Книга Под прицелом. Личное дело генерала Ханина, страница 26 – Виктория Волкова

Руденко. Проверить.

И меня снова бросает в жар, а потом в холод. Что же это я? Хорошего человека подвела. Но Ханин прав. Аллочка раньше никогда в хранилище не прибегала. И не звонила. Странно все это.

Неужели Николай и тут меня контролирует.

Руки трясутся. И Севастьян Михайлович снова накрывает их своими.

— Ну, ну, девочка, - смотрит добродушно, но с укоризной. – Не смей раскисать. Я разберусь в этой дурацкой истории. Кто за кем следит и кто кого контролирует. Мало не покажется, - цедит сквозь зубы.

— Спасибо, - опускаю голову. Еще минута и разревусь.

— Знаешь, на кого ты сейчас похожа? – улыбается Ханин.

— На кого? – поднимаю взгляд.

— На муху, - смеется он.

Так себе комплимент, конечно.

— На муху? – переспрашиваю. Может, ослышалась.

— Ну да… Эта… Как ее… Муха по полю пошла, муха денежку нашла, - весело кивает на карту, все еще лежащую на столе.

— Муха-Цекотуха, - улыбаюсь сквозь слезы. – А что… Похоже…

— Особенно в наших реалиях, - легонько хлопает меня по тыльной стороне ладони.

— Николай – паук…

— А я доблестный защитник, - перебивает меня Ханин. Видимо на комара он не согласится никогда.

Да и там намек на личные отношения и свадьбу. А у нас ничего такого. Ни-ни.

Только вот мышцы внизу живота снова поджимаются от желания.

— Ой, нужно еще проверить инвентарные номера, - пытаясь скрыть неловкость, поворачиваюсь к компьютеру. Щелкаю мышкой. Экран загорается. Ищу нужные номера по каталогу. И не нахожу. – Я сейчас еще проверю, - заявляю поспешно. Открываю через классификатор.

— Давай лучше разработаем план, а потом все-таки займемся делами. А то с меня начальство спросит, – усмехается он.

— Сначала нужно разобраться с сшивами. Я не пойму, где ошибка… И вам нужна точная информация.

— Забей, - шутливо морщится Ханин и поясняет серьезно. - Я же там был, Злата Владимировна.

Открывает первый, самый увесистый сшив. Листает лениво.

— Вот смотри, рапорт мой, – тычет пальцем в пожелтевший лист. – У нас тогда парнишка один чуть не погиб. Вот и пришлось потом отдуваться с этой макулатурой, – показывает он на строчки, написанные мелким почерком.

Замечаю наклон чуть вправо, ровный нажим, четкие буквы, экономичные интервалы, строгие заглавные буквы. Когда-то я увлекалась графологией… Но потом встретила Николая, и как-то мое увлечение сошло на нет.

Но кое-что помню.

Почерк многое может сказать о человеке.

Ханин – мужик серьезный. Человек дела. Если сказал, что поможет, выполнит обязательно. Это успокаивает. Честное слово!

Вот только как мне обхитрить Николая и не попасться? Телефон, конечно, дело хорошее. Но где мне его держать? Домой принести нельзя. Муж проверяет мои сумки и карманы.

Как я дошла до жизни такой? Вернее, когда? Вопрос риторический.

Я точно знаю день и час. Мы тогда ждали Юлю…

Вздрагиваю, вспоминая весь тот ужас, который обрушился мне на голову. Вкрадчивый голос Николая, мои попытки что-то объяснить. Оправдаться.

С тех пор я сдалась… Не было сил бороться. Да и ребенок крошечный. И уйти некуда.

Глава 16.

Глава 16.

— Есть еще что-то важное? – словно читает мои мысли Ханин.

— Н-нет, – мотаю головой. – Но все это напрасно. Ничего не поможет…

— А так жить? – рычит он. Кивает на красные полосы на запястьях. – Почему ты терпишь его измывательства? Только про любовь мне ничего не говори. Не поверю я. Чем он тебя к себе привязал? Как наручниками, мать его…