Книга Предсказание, страница 81 – Villa Orient

Говорить о женщине плохо — это всё равно что сказать: «Я сделал плохой выбор. У меня дурной вкус. Я ничтожен». Но мне бы и не пришлось так сказать. Это не мой случай. Марина была замечательной, уникальной в своём роде, и я был доволен своим выбором. Или выбором судьбы.

Я не пытался бороться с моей избранницей, я не мог даже обижаться на неё. Даже сегодня. И не потому, что я выше всего этого, а потому что не могу испытывать к ней негативных эмоций. Раньше я был уверен, что не умею прощать. Крайне редко я принимал чужое мнение на те или иные вещи и уважал его. Самоуверенность и высокомерие мне не позволяли этого делать. Я смеялся над чужими ошибками и наказывал людей. Но Марина относилась ко мне как к равному. Я понимал и принимал её такой, какая она есть, и уважал её чувства и мысли. И я её любил. Это чистое и сильное положительное чувство, которое меняет человека в лучшую сторону, даже такого человека, как я. Я могу честно себе в этом признаться.

Бессмысленно тратить свои силы на борьбу с женщиной, когда в мире есть другие противники, а у меня их особенно много. Марина давала мне импульс для борьбы с миром и самим собой, черпая из неё энергию для достижения своих высот. Раньше у меня не было такого мощного источника. Я действовал по инерции, которую мне когда-то задала мама.

Отец как-то сказал, что женщина — это очаг энергии, родник жизненных сил… Поэтому у него было так много женщин. Они давали ему стимул к движению вперёд, но он не считал, что для этого нужно любить. И я считал это необходимым условием.

У меня была всего одна женщина, и только она была мне нужна. Марина была слишком особенной, чтобы к ней подходили стандартные «ключи». Я уже добился многого, но всё равно продолжал чего-то искать. И теперь я чётко понял, чего мне не хватало — женщины. И дело было не только в предсказании, а в том, что я созрел для настоящих отношений, когда нашёл свою единственную. И лишь правильно обращаясь со своей женщиной, можно найти в себе силы на то, чтобы двигаться дальше.

Пробить потолок над головой и расти дальше.

Я был в тупике. Я не знал, что правильно: для меня, для неё, для нас. Мне нужно было переосмыслить нужды Марины и мои собственные желания и найти новый вектор для действий. Теперь я сам был человеком, который совершает ошибки. И я буду наказан.

Я проснулась. Комната с первого взгляда казалась незнакомой. Сквозь пелену сознания пробивались воспоминания вчерашнего дня. Маленькая жизнь на экране монитора. Проникновенный взгляд Хамдана. Его тёплые руки на моём плече. Узкие петляющие улочки Маската. Облезлая кошка. Трое парней в тупике. Полиция. Дом эмира в городе. Побег оказался неудачным. Второго шанса у меня не будет. А если и будет, то я больше его не использую.

Я потёрла лоб. Голова была тяжёлой, тело уставшим, а на душе отчаянно скреблись кошки. По часам день, вероятно, был в самом разгаре, но через закрытые ставни свет почти не пробивался. Я с трудом встала и открыла окно. Осмотрелась в комнате, но одежды нигде не заметила. Заглянула в шкаф, тоже пусто. Я потуже затянула пояс банного халата и вышла из комнаты. Спустилась вниз и прошла прямо на кухню. Приветливая женщина была там. Она широко улыбнулась и что-то сказала по-арабски. Я спросила на английском: