Книга Двойной капкан, страница 76 – Villa Orient

— Тахир, я много об этом думала. Тогда ведь не могло быть по-другому. Мы были другими. Обстоятельства заставили нас вести себя так. Это была гонка со смертью. И я ведь тоже была неправа. Но сейчас это не важно. Сейчас я ни за что не откажусь от тебя ещё раз.

— Я тоже, Вика, не могу тебя оставить. Ты даже не представляешь, как мне тяжело без тебя. Никогда не думал, что смогу так сходить с ума от женщины. А сейчас я от этого безумно счастлив. Я хотел оставить тебя в покое, потому что думал, что для тебя так будет лучше. А потом приехал и посмотрел на тебя издалека и понял, что ты беременна. Значит, что-то между нами ещё есть. Ты не избавилась от этой связи. Мне нужно было время, чтобы скинуть груз прошлого. Тахира Меро больше нет. Я оставил всё семейное наследство в прошлом. Закончил все дела. Забрал только то, что создал сам. Это немного, но будет больше, я обещаю.

— Ты же знаешь, что мне ничего не нужно, только ты сам.

— Знаю, мне тоже столько не нужно, но это пригодится нашему ребёнку.

Он прав, абсолютно прав. Он думает точно так же, как и я. И поступает теперь, не только эгоистично думая только о себе, но и о нашем будущем, о детях.

Мы до сих пор стоим в коридоре, он снова меня обнимает, а я не могу от него оторваться. Он помогает мне снять пальто, и мы проходим. Квартира и правда огромная — шесть комнат, большая кухня, совмещённая со столовой, три санузла. Минимум мебели здесь есть, но, конечно, нужно обставить квартиру.

Когда мы доходим до спальни, в которой по центру стоит огромная кровать, застеленная точно так же, как и у Тахира в квартире, меня накрывают яркие воспоминания, и я даже краснею. Тахир обнимает меня сзади, осторожно и мягко. Его горячее дыхание опаляет затылок и колышет волосы, и по телу расходятся мурашки.

Он знает, о чём я думаю. Я боюсь пошевелиться, боюсь, что он меня отпустит, стоит мне лишь немного двинуться. Я готова стоять так бесконечно долго. Он обхватывает мой живот, поглаживает и плавно скользит руками вверх, накрывает грудь, но не сжимает, а просто чувствует моё сердцебиение. И эта ласка более интимная, чем всё, что было между нами раньше.

Он целует меня в ухо, облизывает мочку, и я чуть поворачиваю голову, чтобы он мог поцеловать мою щёку. Мне кажется, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. Я сама поворачиваюсь в его объятьях, и он наконец меня целует в губы. Так долго, горячо и нежно, как умеет только он и только со мной.

— Тебе можно? — Он спрашивает с лёгким беспокойством, а его голос хриплый от желания.

— Мне нужно, — я просто шепчу.

Я и правда так долго этого хотела, особенно, когда гормоны беременности сделали из меня просто постоянно возбуждённую женщину, испытывающую оргазмы во сне. Он внимательно смотрит мне в глаза, пытаясь понять моё состояние, и я тоже вглядываюсь в его лицо. Он стал мягче, спокойнее, на его лице теперь есть эмоции — радость, беспокойство, нежность, забота. Как же я жила без него все эти месяцы? Как же я жила без него раньше? Он мне нужен, только он.

— Я люблю тебя, Вика.

Я не успеваю ответить, потому он опять меня целует, теперь уже влажно, глубоко, горячо и неожиданно подхватывает меня на руки. До кровати всего несколько шагов, но он меня несёт и бережно укладывает. На мне сейчас много одежды, и он начинает с колготок, забираясь под платье и стягивая их, проводя горячими сильными ладонями по всей длине ног от бёдер до щиколоток. От его движений по телу проходит сладкая дрожь. А потом снова возвращается под юбку и проводит ладонью между ног, где трусики уже мокрые.