Книга Двойной капкан, страница 48 – Villa Orient

Я помнила этаж и куда идти дальше по коридору, хотя на двери номера квартиры не было. Я позвонила, но помня, что в прошлый раз никто не удосужился открывать, ещё и нагло постучала кулаками и ногами. И через пару минут дверь открылась.

— Ты?

— Я.

Я уже нагло толкала дверь рукой и входила внутрь мимо ошарашенного парня.

— Ты чего припёрлась-то?

— Надо где-то перекантоваться.

— Так кантуйся в другом месте. Я не хочу перед Тахиром отвечать.

— За него не беспокойся.

Я осмотрелась в квартире. Сегодня состав помещения был такой же. Они не производили впечатление агрессивных людей, но внешность наркоманов всегда обманчива. Вот сейчас он сидит и едва двигается, а через секунду его накрывает, и он от галлюцинаций душит голыми руками друга и соседа. Возможно, мне даже удастся их обмануть, выдавая себя за другую.

— Ты ширнуться пришла? Бабки есть?

— Бабок нет.

— А у нас лишнего нет.

— Да и не надо.

— Я сразу понял, что в тебе что-то не то. Как ты вывела следы от уколов?

— Их никогда не было.

— Как же я тогда тебя колол? Я же сам тебе в вену иглу загонял?

— У тебя ложная память. Я никогда с вами не ширялась, а следы были специально сделаны.

— Зачем?

— Чтобы подобраться к Гассану.

— Ты всё-таки его подставила…

— Не я. Что-то пошло не так.

— Дунешь?

— Пожалуй.

Я устало опустилась в мягкое кресло. Хотя был ещё не вечер, окна закрывали шторы блэк-аут, а комнату освещал лишь торшер, из-под абажура которого лился приглушённый тёплый свет. Мебель чёрная и кожаная была местами заляпана пятнами от жидкостей. Стеклянный журнальный столик завален фольгой, ложками, зажигалками, колбами и иглами.

Йорик уже насыпал в тонкую полоску бумаги что-то внешне напоминающее чай, скрутил и раскурил.

— На.

Я взяла и, помедлив всего секунду, затянулась. Горький дым проник в лёгкие, но я даже не закашлялась. Сейчас не время и не место сомневаться в себе и в своём выборе. Лика права, я сама пришла в «Притон» и сюда тоже добровольно пришла. Могла отказаться и уйти, но не сделала этого. А теперь было поздно. Ничего не исправить. И если уж и пускать под откос собственную жизнь, то я сделаю это сама. Не Тахиру решать, как мне жить и когда умирать. Если мне суждено скоро покинуть этот бренный мир, то здесь — отправная точка. Я не уповаю на судьбу и ангела-хранителя. Я сама решаю, где должна оказаться. Мои действия — моя судьба. Пусть я слаба и не права, но это мой выбор. Мысли медленно тонули и растворялись в едком дыму, зато становилось легче. Это точно неправильно, но меня убьёт не это.

Я откинулась в кресле и погрузилась в плавно текущие образы, где было легко и спокойно.

— На вот, выпей.

Йорик протянул мне стакан с желтоватой жидкостью.

— Что это?

— Для полного расслабления. Тебе это нужно.

Я взяла и сделала глоток, вкус горькой полыни, но не очень противный, отхлебнула ещё и ещё, погружаясь всё дальше туда, где меня быть не должно. Всё это неправильно, грязно, глупо. Родители бы меня за это выпороли. Они никогда ничего подобного не делали, даже не наказывали меня толком, не за что было. Но сейчас я явственно представила моего папу с ремнём в руке, который навис над расслабленным телом и взывает ко мне. Я захихикала и махнула рукой перед глазами, чтобы отогнать видение. И образ отца плавно превратился в Тахира.