Книга Альтер Эго, страница 97 – Villa Orient

— Ты лучше. Что ты такое говоришь?

Я знала, какой Артём человек, но тогда мне казалось, что я недостойна лучшего. Я знала, что ничего хорошего меня с ним не ждёт. Я позволяла ему унижать меня. Это был мой выбор. И Сергей — мой выбор.

Я подошла и обняла его за голову и прижалась всем телом, а он обнял меня за талию, крепко и сильно, вжимая в себя.

— Алкоголь — не выход. Это только сделает хуже. Тебе надо чем-то заняться, но прежде всего, тебе нужна помощь. У нас есть психолог. Если не понравится, можно найти другого дистанционно. Весь мир с нами.

— Я могу попробовать ради тебя.

— Попробуй ради себя. Я вчера видела твоих новых друзей, и они, кажется, неплохие ребята. Они ходят в качалку? Ты там с ними познакомился?

— Да.

— Это отлично. Ходи в качалку, занимайся тем, что тебе нравится, что ты умеешь. И всё наладится, придёт в норму. Знаешь, рутина спасает. Я знаю, о чём говорю. Я смогла выжить после смерти… мамы только благодаря рутине.

Я подумала, что и потом тоже, но я не могу об этом рассказать.

— И ты простишь меня?

— Да, только не напивайся больше. Я к этому не готова.

— Прости. Разве можно любить и терпеть такого, как я?

— А какой ты? Для меня ты добрый, отзывчивый, умный, чувствительный, красивый.

— Ты приписываешь мне свои качества. Ты настолько хороша, что во всех видишь хорошее, самое лучшее.

— Позволь мне так видеть.

— Аврора, я так и не сказал тебе «спасибо» за то, что ты меня спасла.

— От чего?

— От Регины. От прошлого. Ты могла погибнуть из-за меня. Это чудо, что ты здесь со мной. Ты просто всё простила и увезла меня. Другая на твоём месте убежала бы и оставила меня гнить там, но ты пошла вперёд со мной. В этом твоя сила. Я люблю тебя. Я бесконечно благодарен, что ты со мной. Даже сейчас, когда я говорю, что несчастлив. Я люблю тебя. Прости меня. И спасибо.

Он уткнулся лицом мне в живот. И мы пробыли в таком положении бесконечно долго, пока у меня не затекла нога, и я не начала прыгать на другой, пытаясь унять миллионы иголок, одновременно воткнувшихся в мою ногу.

Сергей среагировал быстро. Он сел в кресло, усадив меня к себе на колени, и помог поднять и размять ногу, а потом массировал лодыжку, пока меня окончательно не отпустило.

Шёлковые завязки халата ослабли. Я была открыта и уязвима перед ним, и он умел это использовать. Его руки уже переместились выше, по очереди сжимая мою грудь. Я откинулась ему на грудь, и он окончательно развязал халат, открывая моё тело. Его руки спускались, оглаживая грудь, живот, бёдра, нажимая там, где это было нужно, а потом коснулись тонкой ткани трусиков по центру, растирая кожу через ткань. Здесь всегда тепло, и я стала носить стринги вместо закрытого белья.

Я повернула голову, и мы целовались долго и медленно. Он сдвинул ткань трусиков, потому что она уже была влажной, и стал растирать розовые складочки. Ему даже не пришлось проникать внутрь, чтобы я начала постанывать ему прямо в рот.

Он ласкал везде и умел находить нужные точки, где бы ни касался. Я закинула ногу на подлокотник, раскрываясь для него полностью. Его пальцы проникли внутрь и играли с чувствительными точками.

— Любимая, ты так красиво стонешь.

Он, как музыкант, играл на моём теле, находя нужные клавиши, чтобы вызвать вздохи, стоны, вскрики. Он подводил меня к краю и останавливался в миллиметре от падения несколько раз. И только спустя время позволил мне упасть в бездну яркого оргазма. Я выгнулась и забилась в его руках, задыхаясь от сильной пульсации.