Онлайн книга «Альтер Эго»
|
— Нет. — А он вам? — Тоже нет. — Переписывались? — Нет. — Совсем? Даже в соцсетях? — Даже ни одного лайка ему не поставила. — Хм… Следователь был уже немолодой, лет под пятьдесят. Тени и мешки под глазами выдавали усталость после множества рабочих часов, складывающихся в десятки лет. И тонны опыта. Он меня изучал. Он мне не верил. Не может молодая женщина после развода не общаться с бывшим, даже в соцсетях, не может ни одного слова не написать, ни одного лайка не поставить. Он искал во мне то, что поможет найти моего бывшего мужа. С ним нужно быть осторожнее. Впрочем, как и со мной. — У вас с ним не было никаких дел после развода? Вещи, скажем, не заезжал собирать? — Все свои вещи он забрал сразу, когда сообщил, что уходит к другой. Машину предусмотрительно вызвал заранее и увёз сразу всё. — Что-то из его вещей у вас осталось? — Уже нет. Была мелочь, вроде старых носков, которые он не стал забирать. Я их выкинула. — Вы не делили имущество? — Нечего было делить. Мы жили в квартире, которая досталась мне в наследство от дедушки. У него была машина, но это его машина. Столовое серебро и постельное бельё он не взял. — Идиллия. Расстались друзьями. — Нет, просто расстались. — Хм… Следователь не верит в тихие разводы. Бывшим всегда есть что предъявить друг другу. И тут он прав. Если не материальное, то моральное. — Вы знакомы с его нынешней женой? — Лично, нет. — А как? — По фотографиям. — Ясно, — он усмехнулся, что-то человеческое во мне нащупал, — она утверждает, что он не просто так пропал, не мог сбежать. Я лишь пожала плечами. Что я могу об этом знать… От меня-то он как раз сбежал, разница только в том, что я знала, куда. — Вы знаете, что он не продал практику? Ни кабинет, ни оборудование, ни материалы, хотя это стоит немало, если человек собирается в бега. — Знаю. — У него были враги? — Враги? — Да, люди, которые желали бы ему зла. Может, он задолжал кому-то? — Я этого не знаю. Он был обычным человеком. Неплохо зарабатывал стоматологом, но он не брал в долг, не играл, насколько мне известно. Во всяком случае, я даже не знаю, были ли у него кредиты, но мне кажется, не было. Но это они должны проверить: его счета, кредиты, связи. Пусть потратят на это время, покопаются в его прошлом, вытащат на свет его грязное бельё. — А друзья? Вы знали его друзей? — Тоже обычные люди, коллеги, в основном, учились вместе. — У вас есть общие друзья? Как вы познакомились? — На студенческой вечеринке. Общих друзей не было. Я пришла с подругой, это её знакомые. — Вы с кем-нибудь из его друзей сейчас общаетесь? — Нет. — Клиентов его знаете? — Я не знакома с его клиентами, и он никогда не рассказывал про клиентуру. — Вы купили место на кладбище шесть месяцев назад. Зачем? Я глубоко вздохнула. Я ступила на зыбкую почву, но я знаю, как тут пройти. — Хотела перезахоронить нашего ребёнка. Об этом он не знает, и теперь опускает глаза, делает глубокий вздох, чтобы задать следующий вопрос: — У вас был совместный ребёнок? — Не совсем. Я была беременна от мужа, бывшего. У меня были преждевременные роды на двадцать первой неделе, три с половиной года назад. Ребёнок родился мёртвым, но это уже не плод, а ребёнок, потому что больше двадцати недель и вес больше пятисот грамм. Таких детей кремируют. У него есть место в колумбарии, но я хотела его перезахоронить. Купила место, но потом передумала. В колумбарии ему лучше… Мне лучше… |