Книга Альтер Эго, страница 106 – Villa Orient

Возможно, расстройство личности всегда было во мне. Возможно, травма — смерть матери — стала толчком к развитию психопатии. Было ли это органическое повреждение или лишь моё больное воображение? Я бесчисленное количество раз задавалась вопросом, почему я такая. И я до сих пор не знаю ответа. Никогда не узнаю.

Я была у психотерапевтов, читала книги профессионалов о расщеплении личности, но ничего из этого не даёт мне ответа. Это как чёрная дыра, которую можно исследовать только по косвенным признакам, которые она создаёт вокруг себя. Я не могу понять, что происходит, и не могу это остановить, потому что я как будто бы сплю и смотрю на всё со стороны, не в силах пошевелиться и сказать хоть что-то. В такие моменты я не существую, хоть и могу мыслить, но меня, именно меня, нет. На моём месте другой человек, который живёт другую жизнь, совершает действия, которые я никогда бы не смогла совершить. Как в тот день.

В тот день наконец-то снег перестал таять. Температура понизилась, снег всё ещё был мокрым, но всё же ложился на землю ровным слоем и больше не исчезал, превращаясь в воду. Я опаздывала в школу и решила срезать через парк вдоль пруда. Папа не разрешал мне так делать. Время неспокойное, много плохих людей, которые без труда могут обидеть ребёнка. Как же он заблуждался по поводу того, кто и кому может причинить зло.

Мы жили в новостройках. Дома построили, а школы там не было, поэтому мы ходили в соседний микрорайон. Дорогу тоже никто не удосужился построить. Единственная асфальтированная дорога шла вдоль шоссе, и нужно было делать приличный круг — дополнительно полчаса, чтобы дойти до школы. Обычно я слушалась папу и ходила так. Но когда времени не было, мы с Ирой, да и не только мы, бегали через парк. В общем, это был лесопарк с протоптанными дорожками. Самая короткая шла вдоль пруда. По ней я и бежала тем утром, когда увидела впереди знакомую фигуру.

В этом году к нам пришла новенькая, звали её Маша. Она была замкнутая, необщительная, но в обиду себя не давала. Ире она понравилась, и они даже начали дружить, разговаривали, шутили, смеялись вместе. А мне это всё не нравилось. В нашу дружную компанию вклинилась помеха. У меня и так, кроме Иры, нет друзей, а тут ещё эта стала занимать время единственной подруги. На самом деле, Маша и Ира были очень похожи. У них даже пряди волос были одинаково выкрашены розовым шампунем. Они обе бойкие и весёлые. А я от них отличалась.

Маша шла без шапки, розовая прядь стала мокрой от снега и повисла как сосулька рядом с другими сосульками из волос соломенного цвета. Дорога через парк, конечно, была короче, но всё равно занимала минут двадцать. Я быстро её догнала.

— Опять опаздываешь.

Она повернулась ко мне.

— Ты тоже опаздываешь.

— Хочешь наперегонки?

— Вот ещё, школа никуда не убежит, — Маша фыркнула.

Мы пошли рядом. Я не выдержала первой и спросила:

— Домашку сделала?

— Тебе-то какое дело? И потом, я всё равно не иду на первый урок.

— Это ещё почему?

— Потому что мы с Иркой решили прогулять.

— Вы с Иркой? А зачем же ты тогда в школу идёшь?

— Чтоб родаков не злить. Пусть думают, что я в школе.

— Ирка мне ничего не говорила.

— Ну ещё бы! Ты будешь отговаривать.

— Не буду! Я, может, с вами бы пошла.

— Не может. Ты такая правильная.