Книга Влечение Духа, страница 25 – Villa Orient

Влад проснулся, когда летнее солнце висело уже неприлично высоко. И хотя был выходной, он всё равно встал. У него не было привычки валяться и нежиться в постели. Если открыл глаза, то максимум через пять минут он уже встанет. Воспоминания приятными тёплыми волнами растекались по телу.

Кира крепко спала. Она вчера уснула очень поздно, уже после его кошмара. И теперь представляла собой очаровательное зрелище: одна тонкая ручка лежала под мягкой щёчкой, а другая обнимала подушку, золотые волосы рассыпались по плечам и переливались в ярком солнечном свете, одеяло валялось в ногах, открывая гладкую спину и оттопыренную аппетитную попку, переходящую в стройные ножки. Владу не терпелось разбудить её приятным вторжением сзади, но он решил, что ей нужен отдых.

Кира опять спала очень долго. Когда она открыла глаза, на часах уже почти час дня, а Влада рядом не было. Раньше Кира всегда считала, что утро — самая паршивая часть дня. Можно пережить толкучку в час-пик в метро, утреннюю летучку в офисе, скучный поиск материала в томном ожидании обеда, бизнес-ланч, где подешевле, бестолковый трёп на кухне или нытьё подружек в туалете, вечер в одиночестве с сериалом, но утро, когда мозг не готов функционировать и яростно сопротивляется всеми рецепторами, — самое тяжёлое время суток. Но то утро подарило Кире поистине неземные ощущения сладкой истомы, которая плавными волнами растекалась по приятно ноющим мышцам.

Она сначала идет в ванную, поражаясь покрытию пола и стен. Это что, и правда настоящий мрамор? Под подушечками пальцев — реальная текстура естественного камня. Хорошо хоть унитаз не золотой, а то портить такое произведение искусства потянуло бы на форменное кощунство, фашизм в самом жутком его проявлении.

Кира выходит из ванной, замотанная в полотенце. Она помнит, что её одежда полностью осталась где-то в холле, но зато в её распоряжении был целый гардероб Духа. В одном шкафу — костюмы, разного оттенка чёрного, синего и коричневого, в другом — рубашки с гораздо большим разнообразием цветов и оттенков, а дальше — сплошной кэжуал-стайл от немецких дизайнеров.

Кира позаимствовала одну из футболок, благо, она была очень большая и отлично прикрывала ноги почти до самых колен, потому что появляться без белья перед Владом — проявление суицидальных наклонностей, доводящих до маленькой смерти, обычно даже двух-трёх. И только после этого она решила выйти из спальни.

Влад сидит на барном стуле и листает что-то в телефоне.

— О, проснулась, соня. Как спалось? — Он оторвался от телефона, откладывая его в сторону.

— Хорошо.

— Я не знал, когда ты проснёшься, но, зная твою любовь спать до обеда, не стал готовить завтрак раньше времени.

— А ты умеешь готовить?

— Конечно, и без ложной скромности, довольно неплохо, — он профессионально потёр руки.

— Должна тебе признаться, Влад, что я совсем не умею готовить, — сказала Кира, усаживаясь на высокий барный стул.

— Это не важно, потому что я люблю готовить. Но это не страшно, я научу тебя варить суп, жарить картошечку с луком и резать салат из помидоров и огурцов.

— Нет, Влад, ты не понял — Кира качает головой. — На мне испытывали разные методики обучения домашнему кулинарному искусству, но ничего не помогло. Максимум, я могу разогреть, и то не всегда успешно.