Книга Всё равно не убежишь, страница 50 – Татьяна Катаева

Угрозы и проклены отцу ребенку. Ох, папа, как я тут с тобой согласна.

Дверь кабинета резко открывается, и передо мной появляется разгневанный отец. Он замирает

напротив меня. У него такой взгляд. Клянусь, мне кажется, он меня сейчас убьет.

— Чем ты только думала? Катюш... Какое разочарование, — на секунду его тон становится

мягким. Он же мой папочка. Он поймет. Я попрошу, и он согласится. Всегда все мои прихоти

исполнял.

— Пап, это случайно. Я не хочу, — слезы на глазах выступают. Не хочу!!! Ну как вы все не

понимаете?!

— Раньше думать надо было. Давай, поехали.

Он мимо проходит, и идёт в сторону двери.

— Куда? — перепугано спрашиваю.

— К Лисицким. А куда же ещё? Сватать вас будем. Коль дел наделали, надо обоим нести

ответственность.

— НЕТ!!! НЕЛЬЗЯ!!! — кричу я в истерики. Назад отступаю. Ноги словно приросли к полу. Такие

тяжёлые. Сердце болит. Разрывается. Ну, пожалуйста, дайте, я проснусь уже. Кошмар пусть

закончится.

— Почему, Кать? Что за глупости? Мы поговорим с его родителями. Выберем дату свадьбы. Вы ж,

как-никак встречаетесь уже столько времени. Всё сделаем культурно. Они хорошая семья.

— Нельзя! Нельзя! Нельзя! — как умалишённая повторяю. — Нельзя!

— Кать, что ты заладила? Нельзя, нельзя! Почему нельзя?

— Потому что не он отец ребёнка, — еле нахожу силы выговорить это вслух. Этими словами, как

будто смертный приговор себе приписываю. Вот только разве "как будто"? На самом деле ведь

приписываю.

Осознание этого бьёт под дых, в прямом смысле. Воздух перекрыли. Я задыхаюсь. Пытаюсь

ухватить ртом кислород, но всё напрасно. Сознание плывет, и я отключаюсь.

Я просыпаюсь в собственной комнате. В моей любимой кровати. Вокруг тишина, и зимнее солнце

уже село за горизонт. Я устало потягиваюсь, и принимаю положение сидя.

Кошмар жуткий приснился. Благо он закончился. Сейчас приму душ, и спущусь, что-нибудь

перекусить. Хотя нет. Очень хочется есть. Сначала поем, потом душ.

На мне те же штаны, что и во сне. Когда я вырубилась вчера? Не помню. Да и вообще все как в

тумане. Кроме этого жуткого кошмара.

Тихо спускаюсь, и хочу пойти на кухню. Но замираю напротив кабинета отца. Оттуда несутся

сначала приглушенные голоса. А потом, крик отца, разрывает барабанные перепонки.

— Я не буду ждать. Уйти с дороги Мария. Пусть просыпается. Пусть несёт ответственность за

свои поступки. Она уже не ребёнок.

— Но она наша дочь. Наш ребенок, — кричит ему мама.

— Наша дочь, тоже скоро станет мамой. Прими ты это.

Я закрываю рот рукой, чтобы сдержать крик. Значит, это был не сон? Вторую руку я вжимаю в

живот. Там, во мне, зародилось зерно...

— А вот и она. Даже будить не пришлось. Кто отец этого ребенка? Немедленно говори!

— Пап, я не могу сказать. Нельзя!

— Говори немедленно. А иначе я поеду к Лисицким. Уж кто-кто, а твой парень должен что-то

знать. Или же к Горским поеду. Я найду его, чего бы мне это не стоило.

По щекам стекают предательские слезы. Почему не сбежала? Надо было проснуться и уносить

ноги. Куда-нибудь. А лучше в частную клинику, с самого утра. И пусть избавят меня от моего

позора. Я ужасный человек. Ужасный!

Сначала изменила своему парню. Потом забеременела от другого. А теперь ещё и аборт хочу

сделать.

Если мне суждено умереть на операционном столе, значит, так тому и быть. Я не заслуживаю