Книга Всё равно не убежишь, страница 40 – Татьяна Катаева

этого, она возвращалась домой и шла в сарай к любимому. Она кормила его, обрабатывала рану и

улыбалась. Хотя сама, внутри, уже два месяца как была мертва.

— Бабуль, это жуткая история. Ты хочешь сказать, что я тоже, уже навсегда потеряна и

мертвая?

— Глупая, дослушай до конца. Когда немцам пришлось покидать наше село, Альбрехт, позвал её

к себе, чтобы попрощаться. Мама взяла с собой нож, и хотела его убить. Вот только, немец

удивил её. Он предложил выйти за него замуж и отправиться вместе. Мама смотрела на него во

все глаза, и не верила. В ту ночь он больше её не коснулся. Он лишь трогал её волосы, и

просил уехать. Мама плакала. Нет, не из-за тоски, что он уезжает. А из-за жалости. Даже

зверь имеет душу. Даже зверь умеет любить. Маме мог тогда попасться кто-то другой. Более

жестокий. Сколько вон, только в нашем селе, насиловали женщин, а потом убивали. Этот же,

давал продукты и лекарства. Он, если можно так сказать, любил её. Пусть ей это и было

противно.

В итоге немцы ушли из села. Папа выздоровел, и они, не дожидаясь окончания войны,

поженились. Мама говорила, что отец, за всю их жизнь, ни разу не задал вопрос, почему она не

девственница. Откуда брались продукты. И почему, через шесть месяцев после их свадьбы, у

мамы родился ребенок. Сын. Мой старший брат.

Потому что любовь она слепа, внучка. Ты можешь слепо любить друга как мама. Или же, как

немец — врага. Ведь, по сути, мама была его врагом. А он все равно ей помогал.

— Моя прабабушка была сильной женщиной. Я же не такая...

— Нет, моя хорошая. Ты очень на неё похожа. Такие же кудрявые волосы, карие глаза. Но, не

только внешнее сходство. Внутреннее. Запомни, то, чего не знают люди — это твой грех. Тебе

нести его, расплачиваться и страдать. То, о чем уже знают, это уже не грех. Да, если ваша

связь вскроется, будет больно всем, но ты уже не будешь нести эту тяжесть на себе. Ты

разделишь её с другими.

— Бабуль, я не смогу. Я не справлюсь.

— Уж поверь дорогая. Ты всё сможешь. Только не забывай, чем шире твоя улыбка, тем ярче свет

слепит твоих врагов.

Если бы вы только видели, насколько широкая была моя улыбка по возвращению. Нет, она не

слепила всех, она убивала. Пусть и меня. Пусть внутри резало и кололо, но я улыбалась.

Звонко смеялась, и даже сияла. Чем ярче факел горит, тем быстрей выгорает. Надеюсь, со мной

этого не произойдет. Но пока, по-другому, просто никак.

Первая неделя, после возвращения, прошла на одном дыхании. Я реально поселилась в

спортзале, и много тренировалась. Сашка сидел на трибунах, и усердно ждал.

Да, я не бросила его. Не смогла. Поступила эгоистично, но... Он нужен мне. Я не могу

остаться сейчас одна. Высотников растерзает меня. Ему только дай повод.

Но поводов не было. Потому что я делала вид, что его не существует. Что он прозрачный.

Невидимый. Он никто, и зовут его никак.

Один раз, он попытался со мной заговорить, я повернулась в его сторону, осмотрела с головы

до ног, и ничего не ответив — ушла. Нам не о чем разговаривать. Ничего не было, и быть не

может.

С Сашей всё оказалось намного сложнее. Одно дело, что он обнимает меня и целует, другое...

Перейти на новый уровень отношений.

Я не могу! Не хочу больше секса! Не готова!

Между нами была близость, и это было в новогоднюю ночь. Правда, всё по старому сценарию. Он