Книга Обнаженные инстинкты. Месть Зверя, страница 35 – Виктория Миллс

— И, кстати... – я уже уходил, как Блэйк меня остановил. – На вечере ты должен будешь следить за моей женой. Она не в себе.

Я сжал пальцы в кулаки, чувствуя, как удлиняются когти.

Зверь рычал внутри, желая наброситься на врага со спины, порвать его...

Но я продолжал стоять как вкопанный, не двигаясь с места.

— Свободен, – бросил альфа, не оборачиваясь, и я вышел из кабинета, не пряча оскал.

Спокойно. Осталось совсем немного.

Развернувшись, я направился к лестнице и пошел на второй этаж. Ноги сами вели к той, о которой были заняты все мои мысли. Я и сам не понял, в какой момент оказался у ее двери.

Афелия обязана была прийти в себя уже к завтрашнему дню...

Я должен был убедиться, узнать, что она цела.

Повернув голову, я заметил мигающий огонек в самом дальнем углу коридора. Я не боялся камер, поскольку мог управлять ими через ноутбук, незаметно стерев пару лишних секунд или минут – доступ, который получил заранее, благодаря все тем же связям.

Я наклонился и осторожно поднял поднос с обедом, что лежал у порога.

Все еще горячий. Отлично.

Затем открыл дверь и вошел внутрь, в очередной раз нарушив главное правило Алана Блэйка, и снова оказался не готов к тому, что увидел там.

Окно было открыто нараспашку, несмотря на пасмурную погоду.

Афелия лежала на кровати, свернувшись в комок, и мелко дрожала. На ней не было одежды, поэтому я отчетливо разглядел полумесяц на ее спине, переливающийся жемчужным оттенком. Это же...

Серебро!

Скулы свело, и напряжение ударило в виски. Я на собственной шкуре знал, какую боль причиняет эта дрянь, как сводит с ума. Но не это поразило меня больше всего...

На полу и стенах виднелись следы запекшейся крови Грейс.

Получается, все это время Афелия провела здесь? Ощущая запах смерти дорого и любимого ею человека?!

Уму непостижимо. Худшего наказания не придумать.

Больной ублюдок!

В глазах на миг потемнело, и я сделал глубокий вдох. Целая минута ушла на то, чтобы прийти в себя и не поддаться инстинктам, которые требовали немедленно вернуться и вырвать сердце этому подонку.

Я резко двинулся к столу, поставив на него поднос, а затем направился к шкафу.

Афелия даже головой не повела. Она лежала с закрытыми глазами и продолжала делать вид, что спит, хоть это было не так.

Ее тело, покрытое испариной, напряглось, веки задрожали, пальцы чуть крепче сжали какой-то медальон на груди.

Я молча достал из шкафа халат, нашел в комоде чистое постельное белье и подошел к ней.

Волчица замерла.

— Афелия, – произнес я, и девушка уткнулась лицом в подушку. – Тебе нужно прийти в себя.

— Убирайся... – едва слышно прошептала она, плотнее поджав ноги.

— Завтра в доме состоится банкет, на котором все решится окончательно.

Я стоял над кроватью, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Но ее не было.

— Ты должна присутствовать.

Ответа не последовало. Девушка лежала молча. Я слышал, как прерывается ее дыхание, как громко бьется сердце, как подрагивают ресницы.

— Афелия, прошу... – я осторожно коснулся ее плеча, и она резко дернулась, вскочив с кровати.

Я застыл от неожиданности.

— Ты... – прохрипела она, вытянув вперед руку, пока в ее заплаканных глазах отражалось столько боли, отчаянья и страха, что меня едва не накрыло. – Ты... не смей приближаться ко мне!

Я не знал, как реагировать. Никогда прежде не видел ее такой...