Книга Берлога зеркального карпа, страница 44 – Дарья Донцова

— Маргарита Павловна… — перебил ее Кузя.

— Просто Рита, — кокетливо произнесла девушка.

— Кто такая Дерьмовочка?

Рита поджала губы, помолчала, а потом задала свой вопрос:

— Зачем она вам?

— Людмила Михайловна не случайно упала с балкона, — вмешался в беседу Дегтярев, — ее столкнули.

— Из наших никто не мог такое проделать! — воскликнула балерина. — Людмилочка никого из нас не звала… не зовет в гости, очень закрытая в плане личной жизни. Приветливая, но границы поставила, и их никто не нарушает. Понимаете? А Дерьмовочка как-то узнала, что у Людмилика вторая квартира есть, и стала говорить: «Мы с ней подруги, все про бабу знаю». Красиво, ту, с которой вроде в хороших отношениях, «бабой» обзывать?

— Не очень, — кивнул Кузя и спросил: — Дерьмовочка! Наверное, это прозвище? Как ее зовут?

— Валентина Ильинична Дубово́чка, — тихо сообщила балерина, — она очень злится, когда человек ударение на первое «о» ставит, надо на второе.

— Дубово́чка? — удивилась я. — Дубо́вочка легче произносить. Почему ей дали такую малоприятную кличку?

— Потому что дерьмо полное. Делает карьеру с помощью гадостей. Про избавление от соперниц с помощью туфель для танцев слышали?

— Нет, — ответил за всех полковник.

— Классика жанра, — скривилась девушка, — самый обычный сахарный песок насыпается в носок обуви. Сразу его и не увидеть. А под влиянием тепла ноги он начинает таять. Но не сразу такое происходит. Влезешь в кадрильки^[8], ничего не заметишь, выйдешь на сцену, без проблем. Начнешь танцевать, а песочек ступню в кровь поранит. Больно очень, а сахар так медленно растворяется. Но ты уже на сцене! Выбор маленький. Или кое-как работаешь, пальцы огнем горят, держишься исключительно на воле, и, конечно, все плохо получается, или падаешь и просто убегаешь за кулисы. Очень старый способ в балете, дабы от конкурентки избавиться. Валентина некрасивая, лицо как у больной мыши. Вечно она всем завидует, по ее мнению, у других и сценические костюмы лучше, и обычная одежда восторг. И женихи есть, и родители хорошие, кто-то из коллектива квартиру купил, машину. А у Валентины все плохо-плохо-плохо! Платье приобрела? Не сидит нормально! Мужика завела? Он урод! Ноет и злится: «Дерьмо жизнь у меня». Ну и начали ее между собой называть «Дерьмо́вочка». Она что-то знает.

— Про что? — живо отреагировал Кузя.

— Про кого, — усмехнулась Рита. — Когда услышали про ужас, который с Людмилой приключился, то все решили, что голова у Зориной закружилась, вот она и упала. Нам подробности не сообщили, просто сказали: Людмила вышла на лоджию и свалилась вниз. А Дерьмовочка так гадко усмехнулась: «Ага! Случайно шлепнулась! Как бы не так!» Все ее расспрашивать начали, а она глаза закатывает, загадочно вещает: «Не имею права делиться тем, что знаю. Вам не следует этой информацией владеть. У начальницы есть вторая тайная квартира для… сами догадайтесь чего! Там такое творится!!!»

— Можете дать нам номер телефона девушки? — спросил Семен.

— У меня его нет, — быстро ответила Рита, — звонить ей никогда не собираюсь. Зачем подобная подруга нужна?

— Спасибо за беседу, — поблагодарил ее Кузя, и когда экран погас, начал бегать пальцами по клавишам. Потом сказал: — Валентина Ильинична Дубово́чка, двадцать три года. Прописана по улице Козяхина, дом пять, квартира семь. До этого жила в Охонске, это населенный пункт в Московской области. Не замужем. Отец… Ух, ты! Он владелец фабрик, заводов, пароходов. Миллиардер! Мать — актриса Театра новой драмы. У девушки еще сестра и брат, они младше Валентины. Кстати, фамилия у нее была раньше Семенова, но потом она ее сменила и стала Дубово́чка. Причем это не связано с замужеством. Непонятная ситуация.