Книга Средневековый детектив, страница 45 – Владимир Романовский

— А сколько тебе понадобится времени, чтобы? … – спросила Любава.

— Я думаю, около суток. Ну, может, двое суток. Не больше.

— А…

— А если не получится, то мы с тобою куда-нибудь уедем. Другого выхода нет. Можно в Сигтуну, но там нынче … неприятно. Эймунд там. А он меня не любит. А в Корсуни очень хорошо. Ты была когда-нибудь в Корсуни?

Любава представила себе, что будет, если не получится. Несправедливо это! Сплошные несчастья, со всеми, кто к ней прикасается. Вот и Детин – запаса его удачливости только и хватило на два месяца.

…в Корсуни? – настаивал Хелье.

— Проездом.

— Понравилось?

— Не успела разобраться. Очень быстро мы оттуда уехали.

— А мне ужасно понравилось. Народ там, правда, вполне лихой бывает. Но ко всему привыкаешь. Там почти все откуда-то сбежали. Впрочем, долго так продолжаться не может, наверное … в Новгороде. Что-то изменится очень скоро.

— А Киев?

— А в Киев я не поеду, – твердо сказал Хелье. – Хватит с меня Киева. Хороший город, конечно, красивый такой, люди разные всякие. Но, во-первых, в Киеве мне нынче опаснее, чем в Новгороде. А во-вторых … впрочем, что об этом говорить. Где бы тебя спрятать? Вот не осталась с Яваном – вот и глупо. Яван бы тебя сберег, он человек верный. И спрятал бы тебя, и не знала бы ты забот. А теперь к нему нельзя – в городе нас ждут. Двух монахов.

— Есть у меня подруга, – сказала Любава. – Белянка. Она недалеко отсюда живет. Мы с нею недавно виделись, на состязаниях. И потом несколько раз встречались в Новгороде.

— Недалеко – это где же?

— Как называется то место, где сейчас Ярослав с женой живут?

— Верхние Сосны.

— Вот оттуда четыре аржи.

— Ничего себе недалеко. Если пешком, да в такой дождь, да кружным путем – это дня полтора мы с тобой отшагаем, не меньше.

— Ну, не знаю тогда.

Некоторое время спаситель раздумывал, по-детски морща лоб.

— Надо идти … к ней … как ее зовут, подругу твою? – сказал он наконец.

— Не хочешь – не надо, – Любава все-таки решила обидеться.

— Да выхода нет.

— Ничего.

— Не в лесу же тебя оставлять.

— Оставь. Меня все оставляют.

Хелье слегка оторопел от такого заявления. Остановившись, он некоторое время посвятил разглядыванию Любавы. Ростом она была выше среднего. Волосы из-за дождя потемнели, облепили голову и лицо. Узкие пальцы торчали из широких рукавов монашеской робы. Шея показалась ему тонкой – но не лебединой, а как у котенка, которого окатили водой. Хрупкая женщина Любава. Раньше – даже тогда, в трюме пиратского судна, она казалась ему ширококостной, крепкой бабой. Дождь смыл иллюзию.

— Не дури, Любава, – сказал Хелье. – Пойдем. Как подругу зовут?

— Белянка.

— Пойдем к Белянке. Может, найдем что-нибудь по пути, какое-нибудь перевозочное средство. Поймаем медведя, я его запрягу.

— Здесь медведи водятся?

— А как же.

— Замечательно.

— Ничего, они теперь сытые. Лето все-таки.

— А ночью?

— Что ночью?

— Ночью тоже сытые?

— Ночью мы куда-нибудь спрячемся. При мне сверд. В крайнем случае, разведем огонь, будем медведей искрами пугать.

— А волки здесь тоже есть?

— Здесь всякое есть. Но ты не волнуйся так. Разозлил меня Гриб, разозлил так, что я теперь сам любого медведя напугаю до горячки.

Она не выдержала – засмеялась. Юношеское бахвальство – всегда забавно.

— Нечего ржать, – сказал Хелье, слегка обидевшись. – Ровно ничего смешного сказано не было, чего ты ржешь.