Книга Средневековый детектив, страница 212 – Владимир Романовский

Женщина вскочила, распахнула дверь и громко позвала служанку. Вскоре появились кувшин и кубок, и Детин напился всласть.

— Зяблик прилетел в город и увидел много несправедливости, – сообщил он. – А на бугорке живет злой волшебник.

Женщина слушала его, а по щекам у нее текли слезы. Непонятно.

— Я тебя помню, – сказал он.

Она вытерла слезы и спросила, —

— Помнишь?

— Да. Но я не помню, как тебя зовут.

— Детин! Детин, очнись! Что с тобой!

— Не знаю, – признался он. – Я не знаю, что со мной.

Неожиданно взгляд его упал на амулет, висящий у женщины на шее. И Детин что-то смутно стал вспоминать.

Состязания. Единоборство. Победитель бросает вызов. Из толпы к нему идет человек … Амулет … Амулет победителя преподносится в дар … кто-то кого-то навещает … гость … Позволь! Меня обвинили в убийстве того, кто подарил ей этот амулет. Я его пальцем не тронул! Свиньи. Мне сказали, что я его убил из ревности. Это чудовищная ложь. И была какая-то … странная, по имени Дике. Называй меня Дике, так она сказала.

— Дике, – сказал он.

— Я не Дике, Детин! – женщина посмотрела на него умоляюще.

— При чем тут ты! – возмутился он. – Любава, не дури, а? Дике – это…

Он запнулся и ошарашено посмотрел на Любаву. Она тоже смотрела на него – не смея верить.

— Меня освободил Ярослав! – вспомнил Детин. – А при чем тут зяблик?

Он задумался.

— Какой еще зяблик! – сказал он зло. – Не до зябликов. Любава!

Она бросилась ему на шею и стала целовать.

— Подожди, подожди, – сказал он. – Меня оклеветали! А сын забрал все деньги. А Бескан – тварь продажная. Нет, я этого так не оставлю. Еще чего! Это все посадник. Сговорился со всеми.

— Посадника больше нет.

— Как это – нет?

— Его взяли под стражу.

— А кто теперь правит?

— Ярослав.

— Да ну?

Детин сел на ложе и подпер голову рукой.

— Вот я к нему и пойду, – сказал он, подумав. – А то что же это…

— Ему сейчас, может быть, не до тебя.

— Не дури, Любава. Как это ему может быть не до меня.

— Может.

— Чей это дом?

— Мой.

— Твой? Как это. Ты продала старый?

— Нет еще.

— А! Драгоценности какие-нибудь продала?

— Нет. Я теперь, Детин, богатая землевладелица.

Детин засмеялся.

— Не дури. Ты смешная, и я тебя люблю.

Он встал и поцеловал ее нежно в лоб и в нос.

— Надо идти к князю.

— Повремени, – попросила Любава. – Завтра.

— Ну завтра так завтра. Дай-ка мне смолы, а то привкус во рту какой-то. И волосы мне надо расчесать. И – кто это так мне бороду обкромсал? Куда не глянь – сплошные неумехи. Как еще город стоит, на чем держится. Безобразие.

Детин, приодевшись (одежду ему купил на торге повар, по инструкциям), действительно пошел к Ярославу на следующий день. Ярослав обещал посодействовать, а для начала обратиться к тиунам, вершившим дела с Нестичем. Тиуны развели руками. На Нестича можно было подать в суд. Начать тяжбу. Но тяжбы за имущество длятся годами. Пойти в свой бывший дом и говорить там с Нестичем Детин не захотел – порешил, что это ниже его достоинства. Взяв значительную сумму у Любавы, он навел справки, снарядил путешествие, купил товар и отправил его в Норвегию. Этого показалось мало, и он снарядил еще одно путешествие – в Константинополь. Через два месяца оба путешествия завершились очень удачно, и дело Детина стало расти. Сначала Любава хотела отписать ему половину своих земель (если бы он попросил, отписала бы все), но возникли сложности. По какому-то старому новгородскому закону, человек из купеческого сословия не имел права получать дарственную от болярина или болярыни, а Любава происходила из древнего рода. Детин мог получить ее земли, только женившись на ней, но он был женат. Жена его знать его не хотела, но делу это не помогало.