Книга Средневековый детектив, страница 16 – Владимир Романовский

— Добрый человек, – обратился зодчий к гончару, который, упираясь локтем в гончарный круг, мрачно рассматривал толпу. – Я слышал, что князя Ярослава нет в городе. Не знаешь ли ты, где он?

— А где бы он ни был, – сказал гончар, – толку-то? От дани Киеву нас освободили, да детинец стал брать столько же. Приставили к казне какого-то чумового, по три десятины со всех дерет. А князь знай себе в Верхних Соснах развлекается, и дела ему ни до кого нет.

— В Верхних Соснах? Это где же такое место?

— Отвяжись.

— А…

— Отвяжись, тебе говорят.

Зодчий осмотрелся и заприметил странную пару – торговца огурцами, мрачного и сурового, и молочницу, улыбчивую и веселую. Стояли они рядом, переругиваясь.

— Ты, Бова, такой медведь, такой медведь, – говорила молочница. – Ты бы помылся сегодня, свежую рубаху надел бы, да и навестил бы меня вечером. Чего тебе все дома сидеть, на мышей смотреть.

— Ты, знаешь ли, не рассуждай, – отвечал Бова. – Ты, это, не верещи мне тут под руку. Всех покупателей распугала.

— Покупатель не рыба, от голоса не бежит.

— От твоего побежит.

— Люди добрые, – обратился к ним зодчий. – Не подскажете ли, где это – Верхние Сосны?

Бова презрительно отвернулся. Молочница оглядела зодчего с ног до головы и расплылась в масляной улыбке.

— Подскажу, а только ты мне ответь, чем благодарить меня будешь?

— Ну, как, – зодчий нахмурился. – В пояс поклонюсь.

— И всего-то?

— Мне правда очень нужно в Верхние Сосны.

— Приходи сегодня ко мне. Вечером. Я тебя накормлю, напою, постелю тебе мягко, а завтра сама тебя туда, в Верхние Сосны, отведу. Наймем лодочника…

— Двадцать аржей вдоль реки, на север, – с ненавистью сказал Бова, поворачиваясь к зодчему. – Иди.

— Двадцать аржей? – переспросил зодчий, рукой указывая направление.

— Да. Иди, милый, а то бы не было беды.

Зодчий поклонился Бове и быстро пошел к реке. Оглянулся лишь один раз, и увидел, как Бова распекает молочницу.

Три года назад Ярослав выбрал именно его из дюжины подающих надежды новгородских зодчих. Дал ему двух ратников и кошель с золотыми монетами. И велел ехать на учение.

— Где тебе лучше учиться, ты сам знаешь, – сказал ему князь тогда. – Есть Рим, и есть Константинополь. Через год-два вернешься и будешь строить.

Пожил зодчий и в Риме, и в Константинополе. Прижился, работал помощником одного из известных константинопольских строителей. Но кончились деньги, завершилась любовная история, в которую он впутался случайно, от места ему отказали, и он понял, что пришла пора давать князю отчет.

* * *

Через сутки после того, как зодчий сошел на новгородский берег, в заводь на правом берегу в двух аржах к югу от торга вошла резвым ходом ладья. В ладье сидели двенадцать ратников и одна дородная молодая женщина. По инерции ладью вынесло килем на берег. Ратники попрыгали в воду и вытянули судно на прибрежную глину и камни. Даме помогли выбраться. Неспеша вся компания проследовала в Новгород. Пройдя мимо детинца, они направились в Кулачный Конец. Женщина безошибочно определила дом с зеленой входной дверью и постучалась. Когда дверь открыли, она обернулась к ратникам и сделала им знак. Ратники коротко поклонились и отправились в ближайший крог. Ближе к вечеру они вернулись к ладье. Больше их в городе не видели.