Книга Детектив на Новый год, страница 77 – Татьяна Устинова, Елена Логунова, Елена Дорош, и др.

— Описать — не уверен, хотя лицо вроде бы разглядел, показать могу. В доме камеры стоят, раз в три дня диск автоматически очищается. Проходите в мой кабинет, я все предоставлю.

Картинка на записи и в самом деле получилась эпическая: полумрак, свечи-фонтаны на торте и темная фигура рядом с ними.

— Увы, лица не разобрать, — вздохнула Серегина. — А на уличные камеры она попалась?

— Перед входом в дом она уже была в своем дурацком балахоне, разве что у соседей по улице поспрашивать. И у официантов, которые праздник обслуживали. Жена их через фирму какую-то заказывала, я в это дело не особо вникал, но, думаю, вы разберетесь. Не такой уж у нас большой город.

Берсенев говорил спокойно, многолетнее ведение бизнеса накладывало свой отпечаток — даже в самых сложных обстоятельствах выдержка превыше всего. Волнение выдавали разве что немного подрагивающие руки да очередная сигарета, отправившаяся в пепельницу.

— Ясмина, значит. — Данилов обернулся в сторону Полины. — Проверь местных гадалок и соседние городки тоже. Вряд ли она живет где-то далеко, из области по такой дороге не потащишься ради представления. Как только найдешь, опознание и показания под протокол.

Оказалось, что Ясмина довольно редкое имя среди представительниц темнейшей профессии, хотя самих гадалок в их небольшом городке не так уж и мало — больше двухсот. От объявлений рябило в глазах: «Таро», «Предсказание и приворот», «Верну любовь», «Сглаз, порча», «Расклад, обучение»…

— Двадцать первый век! Неужели люди верят в эту чушь? — Полина выписывала координаты очередной Ясмины.

— Еще как верят, и денежки им несут на добровольной основе. И немалые, заметь! — из-за компьютера по соседству раздался голос опера Юры Глотова. — Ну как успехи на ниве эзотерики?

— Четыре ведьмочки, как с куста, — поделилась результатами Серегина. — От потомственных, которым едва стукнуло двадцать, до тех, кто профессию измором взял и стаж имеет больше, чем мне лет. Ветераны труда практически! Покажу фото Берсеневу, может, опознает кого-то из них.

— Удачи в борьбе с мракобесием! — рассмеялся Глотов.

— Нет ее тут! — уверенно заявил Берсенев.

— Вы уверены? — Голос Полины в телефонной трубке был настойчив.

— Абсолютно! Я внимательно рассмотрел каждую фотографию, и не только в мессенджере, а еще и в компьютере — ничего общего. Ну, то есть общее-то есть — они будто вылупились в одном инкубаторе: космы черные, эмо-макияж, когти в полметра длиной… Только это сути не меняет.

— Что ж, понятно, значит, работаем дальше. — Серегина положила трубку.

Говорят, что отрицательный результат — тоже результат, но от этого не легче, когда речь идет о жизни человека. Остается надежда на отклик в социальных сетях водителей, проезжавших в тот самый период времени по шоссе, вдруг у кого-то есть запись в регистраторе? С другой стороны, такая активность может спугнуть похитителей…

— Будем надеяться, что им сейчас не до соцсетей, — ответил на ее возражения Данилов и непререкаемым тоном добавил: — Выставляй посты в местные паблики!

Телефон резко напомнил о себе в третьем часу ночи. Полина с закрытыми глазами шарила одной рукой по тумбочке в надежде взять орущую трубку, а другой пытаясь убрать с лица спутанные длинные волосы.

— Поступил сигнал от похитителей, — доложил один из оперативников, дежуривших в доме Берсеневых. — Они потребовали выкуп.