Книга Реквием блондинке, страница 22 – Джеймс Хэдли Чейз

— Вали, – сказал я.

Он шагнул к двери, открыл ее, обернулся и бросил на меня взгляд, полный ненависти.

— Бандитам вроде тебя – грош цена. За дюжину, – заметил я. – Пошел вон!

Он плюнул мне на ботинок, промахнулся и вышел. Я последовал за ним в коридор и проследил, как он, не оглядываясь, деревянной походкой направляется к лестнице.

Я вздрогнул и проснулся. На мгновение показалось, что я в Нью-Йорке, у себя в квартире. Но вид письменного стола, залитого белым лунным светом, напомнил, что это не так. Я все еще был в Кранвиле, в номере «Истерн-отеля».

В дверь воровато скреблись. Могло показаться, что крыса грызет деревяшку. Но я понимал, что дело не в крысе. Пошарив по столу, я включил лампу. Потом сел и пригладил волосы ладонью.

Самочувствие было отвратительное.

И в дверь все еще скреблись.

Я глянул на часы, стоящие на каминной полке. Было десять минут третьего. Казалось, веки мои весят целую тонну. В комнате было нечем дышать – хотя, прежде чем улечься, я отдернул занавески и распахнул окно.

Окончательно проснувшись, я выскользнул из кровати, схватил халат и сунул руку под подушку, где лежал мой «тридцать восьмой».

Скребущие звуки не прекращались. Кто бы то ни был, этот человек точно не хотел разбудить моих соседей.

Я подошел к двери и, не открывая, спросил:

— Кто там?

За дверью стало тихо.

— Это Исслингер.

Узнав голос, я повернул ключ и открыл дверь. Тед Исслингер быстро вошел в комнату. Лицо у него было измученное и бледное, а узел галстука – все еще в районе правого уха.

Сердито взглянув на него, я вернулся к кровати. Сунул пистолет под подушку, помассировал шею и спросил:

— Обязательно нужно было меня будить?

— Мэри Дрейк не вернулась домой, – сообщил Исслингер. Зубы его клацали от волнения.

Я зевнул, потянулся и продолжил массировать шею.

— Очередная ваша приятельница?

— Вы что, не понимаете? – спросил он тихим, напряженным голосом. – Сегодня утром она ушла на работу и не вернулась. Дрейк сейчас у моего отца.

— Ох, черт возьми. – Я прилег, опираясь на локти. – И чего вы от меня хотите? Круглосуточно я не работаю.

— С ней что-то случилось. – Расхаживая из угла в угол, Исслингер бил кулаком о ладонь. – Как только явился Дрейк, я ускользнул, чтобы поставить вас в известность. О пропаже девушки известно лишь Дрейку и моему отцу. Вы должны что-то предпринять.

Мне стало получше.

— Когда ее видели в последний раз? – спросил я, подавив зевок.

— В пять вечера ушла с работы. Собиралась на танцы. Ее парень, Роджер Керк, говорит, что она так и не объявилась. Он решил, что ей, видно, нездоровится, и пошел домой. Заподозрил неладное только в одиннадцать, когда ему позвонил Дрейк.

Порывшись в кармане пиджака, я выудил пачку «Лаки страйк» и вытряхнул пару сигарет на стеганое одеяло.

— Присаживайтесь, курите, – пригласил я и закурил сам.

Исслингер уселся, но курить не стал. Я на пару минут погрузился в размышления, а парень тем временем не сводил с меня тревожного взгляда. Затем я спросил:

— Дрейк сообщил в полицию?

— Пока нет. Пришел к отцу, потому что решил…

— Да-да, конечно, – перебил я. – И что сделал ваш отец?

— Пока ничего, – ответил Исслингер. – И до утра ничего не сделает. Потому-то я и пришел к вам. Мы опередим всех по меньшей мере на семь часов.

— Ага, – согласился я без особенного энтузиазма, – но вряд ли мы можем что-то предпринять. – Сбросив пепел на пол, я подавил очередной зевок и продолжил: – Вы знали эту девушку?