Книга Подмененная жизнь, страница 37 – Ольга Которова

Последние слова Захар Дмитриевич произнес задумчиво.

— И это опасно?

— Проблема даже не в том, что она ходит во сне, а в том, что в такие моменты становится агрессивной и может нанести вред себе или другим.

— Но как это возможно? Она же спит, — удивилась Даша.

— Дарья Ильинична, — Захар Дмитриевич улыбнулся, словно маленькому ребенку, — вы даже не представляете, на что способен человеческий мозг.

— И что, за это время вообще никто из родственников не объявлялся?

— Нет. — Мужчина отрицательно покачал головой, удобнее устраиваясь в офисном кресле. — У меня есть друг в полиции. Я как-то попросил его помочь найти родственников, чтобы сообщить им, что Татьяна Львовна приходит в норму, если так можно сказать, но никого найти не удалось.

— Но ведь кто-то оплачивает ее нахождение здесь.

— Да, оплачивает. Но, как и в случае с другими пациентами, имени отправителя нет.

— Разве такое может быть?

— Поверьте мне, Дарья Ильинична, в жизни может быть все что угодно. Возможно, Мамина является родственницей какого-нибудь известного человека, который не хочет, чтобы его связывали с психически больной женщиной, и таким образом остается инкогнито.

— А что, если с Татьяной Львовной что-то случится? Кому тогда сообщать о ее состоянии? Или если вам перестанут платить за ее содержание, что тогда делать? Не выгоните же вы ее на улицу?

— Что вы такое говорите? Нет, конечно. Если с пациенткой что-то случится, например, смерть, как иногда бывает с пациентами, которые живут здесь годами, мы, конечно же, захороним ее по всем правилам. А если перестанут платить, переведем в бесплатное отделение. Да, там условия хуже, но, поверьте, мы не бросаем своих пациентов.

Даша задумалась. Странно все это, конечно. Она вспомнила о пропавшей подруге и предположении Влада, что Галя могла уехать, заполучив большую сумму денег. Что, если она что-то узнала о Маминой, за что ей заплатил тот, кто оплачивает пребывание этой женщины в психиатрической больнице, и поэтому подруга молча сбежала из города? Тогда почему ничего не сказала Даше? Загадок и вопросов, к сожалению, появлялось больше, чем ответов.

В дверь постучали. Через мгновение она открылась, и на пороге появился секретарь.

— Захар Дмитриевич… — начал он, но тут же замолчал, увидев посетителя.

— Дарья Ильинична, спасибо, что зашли, — обратился главврач к Даше.

Девушка тут же поднялась.

— Хорошего дня, Захар Дмитриевич, — пожелала она и поспешно вышла из кабинета.

Подумать ей было над чем, а еще необходимо было принимать смену и отпускать ночную медсестру.

Рабочий день длился ужасно медленно. Время как назло тянулось, а Даше уже безумно хотелось домой. За окнами громыхнуло, предупреждая о приближающемся ливне. Погода вообще в этом городе была отнюдь не благоприятной. За все время, что Даша здесь прожила, еще не было ни одного ясного дня. Словно здесь вообще не появлялось солнце.

Девушка неспешно шла по коридору, держа в руках стопку историй болезни. Время уже близилось к обеду. Даша проходила мимо комнаты «развлечений», в которой пациенты часто проводили свободное время. Здесь были пианино, столы с шахматами, детский уголок для тех, кто чувствовал себя ребенком, мольберты. В определенные дни здесь также проходили сеансы психотерапии для пациентов платного отделения. Как раз один из таких сеансов и застала Даша.