Книга Герой, страница 111 – Данияр Сугралинов

Привычный в связке следующий крюк правой в голову я сдерживаю в сантиметре от его скулы. На пока – охладить парня – этого достаточно. Избивать я не хочу, понимая его чувства и не питая к нему злобы.

— А теперь слушай меня, братишка, – шепчу ему на ухо, зафиксировав шею в удушающем захвате. – Просто поверь, у меня с Вероникой ничего нет. Ничего такого, за что ты переживаешь. Мы общаемся только по работе. Понял? Или тебе еще тщательнее разжевать?

Не знаю, что тут срабатывает больше – позор на глазах Вероники, физическое воздействие или мой навык убеждения, но он перестает вырываться и обмякает.

Вы нанесли критический урон словом Вазгену Карапетяну: -25 % к духу и уверенности.

— Да, – еле слышно хрипит он.

— Что «да»?

— Я понял.

— Хорошо.

Я отпускаю его шею и делаю шаг в сторону. На всякий случай, был у меня уже сегодня прецедент с другим горячим кавказским парнем. Обернувшись, вижу подбежавшую Веронику и жестом показываю, чтобы села в машину. Меня немного удивляет, что она не спорит и выполняет, – я к такому не привык. Хотя я же просил ее оставаться в салоне!

«Распознавание лжи» после разговора с ней все еще активировано.

— Мир? – протягиваю руку.

Вазген какое-то время смотрит на нее, переводит взгляд на меня и отвечает на рукопожатие.

— Мир… – выдыхает он, а потом, что-то обдумав, горячо говорит, оправдываясь и заверяя: – Извини, брат, увидел вас вместе, как вы куда-то едете, кровь ударила в голову, сердце разрывалось…

Большого тепла в его словах нет – в смысле действия героического навыка, но и холода тоже. Это не ложь, все так и было, но, похоже, особого раскаяния он не чувствует и сожалеет лишь об одном – что проиграл в драке.

И уже потом, когда мы с производителем пластиковых окон расходимся бортами, окончательно прощаемся с Вероникой, а я иду в сторону Генки, сидящего на лавочке и погруженного в смартфон, осознаю, что «Распознавание лжи» каким-то образом заставляет моих собеседников быть откровеннее. Вызванная на минуту Марта подтверждает мои слова.

«Интерфейс подстраивается под носителя и развивается вместе с ним», вспоминаю я одну из первых бесед с моей виртуальной помощницей. Похоже, что те скупые описания, на которые сподобилась Система, дают далеко не полную картину.

Подойдя к Генке, я некоторое время просто изучаю его. Он играет в онлайновый покер, и, судя по всему, на реальные деньги. Выглядит неважно: старые застиранные джинсы с пятном чего-то масляного на колене, подранные когда-то лакированные туфли, зеленая безразмерная рубашка с коротким рукавом навыпуск, сальные волосы. Он чешет затылок, потом машет рукой, в которой тлеет сигарета, и идет All-In, то есть ва-банк. Задержав дыхание, замирает, приговаривая:

— Давайте, давайте! Ну же! Отвечайте!

Его заклинание срабатывает. Последний оставшийся оппонент в игре тоже идет ва-банк.

Карты у Генки неплохие – на руках «Анна Курникова», «АК-47», или просто «туз-король»^[21], а на флопе^[22] лежат «двойка», «семерка» и «туз». Таким образом, у Генки пара «тузов» уже есть. А если придет еще «туз», что, впрочем, очень маловероятно, он получит «тройку».

Виртуальный дилер открывает все карты. Перед вскрытием последней общей карты Генка еще выигрывает, потому что у оппонента пара «семерок». Замечаю, как мой друг впивается ногтями в ладони сжатых кулаков, весь как-то сжимается и бормочет молитвы. Последней картой дилер открывает «семерку».