Книга Level Up. Нокаут, страница 175 – Данияр Сугралинов, Максим Лагно

— Да, тут я… – зевнул Хаген.

— Блинки до сих пор радуется. Но ты не переживай, я обещаю, он тебя отпустит.

Хаген с сожалением посмотрел на полное достоинства лицо Генерала. Как он может что-то обещать? Будто от него что-то зависело… Даже его списки ничего не значили для тех, кто заставлял их вести. Вероятно, поэтому несчастный Генерал так цеплялся за свой дурацкий планшет, ведь он давал ему иллюзию собственной значимости. Но вслух Майк сказал другое:

— Спасибо, Генерал. Раз обещаешь, то так и будет.

— Всегда рад помочь, боец, – кивнул Генерал.

Чарльз Ивенс, как всегда, был на месте.

— А-а-а, молодой человек. Как провели ночь? Инструменты там же. – Старичок уселся на кресло и достал брошюру с проповедью Айэна. – Нужно до обеда прикрутить…

Хаген сгрёб инструменты одной рукой, второй взял Чарльза за шиворот и поставил на ноги:

— Вот и прикручивайте.

— Что? Но… Молодой человек, как вы смеете…

Хаген встряхнул Чарльза:

— Вы не согласны работать?

Посмотрев в сонные и злые глаза Хагена, старичок мелко закивал головой:

— Согласен, согласен. Почему бы и нет?

— Вот и отлично. И не шумите. А то я проснусь в плохом настроении.

Хаген улёгся на диван, а Чарльз отправился прикручивать замки к столам, рассказывая при этом историю о том, как одни дети в Луизиане не слушались старших, и пошли ночью гулять по железнодорожным путям. Всем им отрезало ноги выше колена. А одному особо дерзкому мальчику вообще оторвало голову.

Но Хаген уже не слышал этой поучительной истории. Он давно спал.

Медленно, но верно бюрократические шестерёнки начали работать. Адвокат Роберт Солк, чей фингал давно прошёл, и чьё уважение к дяде Питеру сохранилось, активно работал. Хаген несколько раз встречался с ним, подписывал бумаги и получал заверения:

— Осталось ещё немного, сэр, и вас переведут в тюрьму с лёгким режимом.

Впрочем, Хаген вдруг перестал оценивать режим тюрьмы Блинки Палермо как тяжёлый. Слишком сильна стала привычка. Гангстерские боссы относились к нему если не с уважением, то хотя бы с безразличием. А в таком месте безразличие – это гораздо лучше, чем когда тобой интересуются.

Хаген продолжал читать и тренироваться, а работу в мебельном цеху справедливо делил напополам. Чарльз Ивенс больше не строил из себя босса, понимая, что если Хаген разозлится, то всю работу придётся делать самому Чарльзу.

В одну из ночей Майку приснился странный сон: будто он оказался в некоем просторном белом помещении, скованный по рукам и ногам, а перед ним стояли три нечеловеческих сущности. Они о чем-то поговорили, а потом Хаген бегал по лабиринту с ловушками и чудовищами, пытаясь выжить. Чем все закончилось, Майк так и не понял, хоть и пытался, впечатлённый яркостью сновидения.

Впрочем, к полудню из головы всё выветрилось, и Хаген забыл, что ему вообще что-то снилось.

Тем временем до официального перевода в другую тюрьму оставалось два или три дня.

— Наконец-то от меня отселят странного камрада, который считает, что он способен останавливать время, – добродушно ворчал Роман. – Подумать только: остановка времени! Да кому она нужна в тюрьме-то? Здесь пригодилось бы ускорение, чтобы все бегали, как в фильмах Чарли Чаплина.