Книга Кирка тысячи атрибутов, страница 246 – Данияр Сугралинов

Первой же мыслью было убить Трепета. Бес был «толстым» за счет повышенного показателя защиты, но и Лучио исцелял… то есть теперь умерщвлял прилично. Уже собравшись это сделать…

…он передумал. В голову пришла другая идея, с большим риском, но перспективнее. Смерть Трепета игру не закончит, а вот если ударить по вражеской башне… Вот это мысль! Егор даже глазами кровожадно завращал, когда она пришла ему в голову. А потом сразу же воплотил идею на игровом поле.

От Лучио он направил «Напев восстановления», превратившийся в «Смертельный напев», на варвара Дандала, а тот одновременно использовал «Отражение» и перевел изменивший свои свойства «напев» на Башню душ Нефрита.

По ущелью пронеслась искаженная песня, будто запущенная из конца в начало, звук обрел форму и стал видимым: лучом ударив в Дандала, отскочил от него и, набирая силу, долбанул по вражеской Башне душ. С грохотом она обвалилась, осыпалась камнями, и из-под обломков вылетела маленькая призрачная фигурка. Не душа – иллюзия, символизирующая настоящую суть Торфу.

Ход был гроссмейстерским, и Егор снова восхитился. Нефрит среагировал на поражение равнодушно. Лишь кивнул, признав рокочущим голосом:

— Ты сражался достойно.

Всплыло поздравительное окно, камера отъехала, и Егор с замирающим сердцем увидел, как клетка над столом открылась, освобождая душу Торфу. Та сразу устремилась к Гору и влилась в него, не забыв продемонстрировать Нефриту оскорбительный жест.

На этом все закончилось. Экран потемнел, а через несколько секунд варвар Гор, щеголяя «Доспехами Веспы» и мифической киркой, снова стоял перед друзьями на краю Проклятых земель.

— Соскучились без меня, служители мои верные да нерадивые? – скрипнула кирка.

Крам закатил глаза, а Мико с визгом бросилась на шею варвара. Следом и парни обступили его и начали мять в объятьях.

«Даже достижения не дали», – возмутился Егор, но как-то спокойно. Торфу был спасен, это главное, а достижение… Нефрит с ним.

— Да не виноват я, ловкач! – оправдывался Торфу, когда они уже выдвинулись к четвертому Камню Балара. – Ты пойми, мне без Астрала жизни нет: я там энергией кормлюсь! И раньше всегда ускользал от Стражей!

— И снова поймают, если вернешься, – заключил Хас. – Короче, мы все поняли, ненасытная твоя душонка. Хорошо, что так все закончилось.

— Истину говоришь, академик! – воскликнул божок. – Помню, жил в соседнем болоте один слабенький бог, все, что у него имелось в подчинении, – ручей захудалый, потому силы в нем наблюдалось немного, а в Астрал ему путь был заказан…

Торфу пустился в рассуждения, не имеющие никакого отношения к делу, его слушали от скуки, потому что всех утомила монотонная езда на осликах.

Путь пролегал через деревню на краю Проклятых земель. Мико предложила пробираться именно этим маршрутом, выдвинув довод, что по краю пройти легче. В ее словах был резон: сильнейшие мобы обычно располагались в глубине локаций.

Сначала все выглядело обычным: зеленый луг, трава по пояс, вдалеке срубы, утопающие в растительности, палки «журавлей»^[103]. Но по мере приближения к деревне все больше бросались в глаза следы запустения. Заборы накренились и почернели, дворы заросли травой, цепи на воротах бесполезно позвякивали, свистел сквозняк, гуляющий на чердаках. От ветра хлопнула незапертая дверь – и Мико, вскрикнув, выругалась.