Книга Кирка тысячи атрибутов, страница 159 – Данияр Сугралинов

Здесь чаще попадались всадники на разнообразных маунтах, среди них особо выделялись большие скорпионы с попонами и седлами на хитиновых спинах да пегасы со сложенными белоснежными крыльями, а один раз Егор увидел даже черепаху, довольно шустро для гигантского панцирного передвигающуюся по мостовой. Одежда на неписях и игроках тоже была поярче, побогаче. Вот только смотрели на него как на прокаженного, и это нервировало.

На краю площади он попытался сунуться в магазин артефактов, но был позорно изгнан высокой сухопарой магичкой со строгим лицом завуча школы. Потом свернул к Храму Пресветлой Геральды, как именовалось на карте белоснежное здание с розовым шпилем. Двери сего почтенного заведения для него вообще не открылись, хотя Гор собственными глазами видел, как прямо минуту назад туда зашли несколько игроков и еще двое вывалились наружу.

Опечаленный Егор повернул варвара на боковую улицу, где было потише, и там остановил возле старого сухого фонтана. Торфу после его обещания «зашвырнуть кирку в реку» молчал – наверное, обиделся.

Внимание привлекла вывеска над небольшим магазином: «Лавка Старого Путешественника». Возле приоткрытой двери стоял, сложив руки на груди, высокий широкоплечий старик с белыми как снег волосами.

Грон, человек, варвар 65-го уровня

Хозяин «Лавки Старого Путешественника».

Как показалось Егору, Грон смотрел на соплеменника добродушно, без недоброжелательности, которая была у остальных горожан. Уж точно без враждебности, так что Егор направил своего чара к магазину. Приблизившись, он не придумал ничего лучше, чем спросить в лоб:

— Можно войти?

К его удивлению, хозяин просто кивнул в ответ:

— Входи.

Егор подождал, пока Грон еще что-то скажет, но тот молчал, так что оставалось пожать плечами и завести Гора внутрь.

В лавке на стенах с полками висела и лежала всякая всячина: плетки, удилища, старые доспехи, ножи, крюки, мотки веревок, шкуры животных. Грубые варварские украшения, какие-то зелья в склянках, кожаная плетка и тут же рядом лук без тетивы… вот уж действительно лавка путешественника.

Хозяин вошел за ним, и Егор спросил:

— Почему вы впустили меня, хотя остальные только плевались от одного моего вида?

Непись обошел прилавок и, встав по другую его сторону, неторопливо ответил:

— Того не страшит вид изгоя, кто сам в изгоях побывал.

Может, это потому, что он тоже варвар, решил Егор.

— Когда же вы стали изгоем, Грон?

Пару секунд управлявшая торговцем нейросеть обрабатывала вопрос, а потом хозяин степенно, рассудительно заговорил:

— Многое повидал я в своих странствиях, во многих землях побывал. В одних почитали меня за героя, в других называли разбойником и душегубом. Изгой – лишь слово, но не сущность человеческая.

Хм… довольно витиевато для торговца-варвара.

— Осмотри мою лавку, юный бродяга, – продолжал старик, – может, найдется и для тебя что-то интересное.

Егор в этом сомневался, но потом на дальней полке что-то блеснуло, и он, подойдя ближе, увидел целую коллекцию камней: от совсем невзрачных до довольно красивых и все равно явно не драгоценных. Из некоторых были грубо вырезаны перстни, другие превратили в бусы, нанизав на шнурки из сухих трав, третьи – в браслеты.

— Девы в землях великой Мигерии, откуда я родом, украшали себя этими безделушками, – пояснил хозяин, заметив интерес гостя.