Книга Вида своего первый, страница 81 – Данияр Сугралинов

Галактический рынок представлял собой сооружение фантасмагорическое, раскинувшееся в нескольких плоскостях, соединенных летающими платформами и лифтами. Не уверен, но ничуть не удивлюсь, если торговля (и не только) здесь идет еще и в разных измерениях.

— Ну ни черта себе хреновина! — восторженно улыбаясь, воскликнул Малыш, запрокинув голову. — Мама дорогая, пресвятая дева Мария, ух ты, демон раздери меня на части! Смотри, Тигра, какая красота!

— Пи-пи! — восхитился хомяк и от возбуждения принялся крутить шар-колесо.

— Тысяча чертей! — хриплым голосом выругался Ирвин, придерживая шляпу.

Мы стояли на уступе-платформе, а справа и слева вверх и вниз простирались две на вид каменные стены, пористые, как головка сыра, соединенные дорожками, лестницами и участками надежной тверди, которые на самом деле были летающими островами. Стены, как кораллы, имели множество фигурных выступов и наростов.

Вдоль стен располагались лавки торговцев, мигали голографические панели, стрекотали, ревели, свистели неизвестные животные, выставленные на продажу. Отовсюду шли ароматы и вонь, клубился разноцветный дым, и пол под ногами дребезжал и вибрировал.

Жизнь кипела — равно как и нежизнь, если вспомнить о роботизированных существах.

— Что за зоопарк? — проворчала Хоуп и вдруг завизжала: — Ой, мамочки! Мальчики, смотрите, это же единорожек!!! Крисси, смотри!

При виде миниатюрного радужного единорога размером с кошку, обе девушки пришли в дикий восторг.

Малыш, улыбаясь, подошел к рапторианцу Йонка’Паудха, продающему желеобразное существо. Склонив голову, рассмотрел неведомую форму жизни и воскликнул:

— Вот это да! Надо же, как похож на Лизуна! Ну, помните, было такое привидение в «Истинных охотниках на привидений»?

Рапторанец принял позу дружелюбия, выпустил бурое облачко, и его мод-переводчик воспроизвел:

— Четыре по четыре кебаха, хомо Шакир Огунсания! Радостно видеть истинного ценителя! Плюньте кислотой в того, кто скажет, что существуют питомцы лучше, чем равлики-мимикранты!

— Равлик! Мимикрант! — обрадовался Шак так, словно всю жизнь мечтал о собственном равлике. — А что это за хрень?

— О, юный хомо, это редчайший представитель равликов-мимикрантов! — Продавец легонько толкнул массу, и существо мгновенно приняло форму его руки. — Помимо эстетической пользы, он выделяет бесценный фермент, улучшающий настроение, повышающий силу и бодрость. Вы не рапторианец, вам не оценить, но поверьте, этот равлик повысит кислотный урон вырабатываемой слюны вдвое!

— Ох нифига себе! — обрадовался Малыш. — У меня типа слюна будет урон наносить? Я буду кислотой плевать?

Рапторианец Йонка’Паудха высунул раздвоенный язык и провел по подобию своей руки.

— Сами убедитесь, хомо Шакир Огунсания! Лизнуть — всего один фемто!

— Фемто? — не понял Шак.

— Это одна квадриллионная часть монеты Сидуса, Малыш, забей, — пришла на помощь Крисси. — А погладить единорожка?

— Если вы, хомо Кристина ван де Вивер, говорите о йенхоарне, то не рекомендую это делать даже бесплатно. Погладите — останетесь без руки.

Крисси и Хоуп отпрянули от витрины, недоверчиво глядя на очаровательную животину, которую минуту назад чуть не облизывать рвались. А единорожек, возбужденный вниманием, вдруг взвыл и изменил цвет на черный.