Книга Вида своего первый, страница 62 – Данияр Сугралинов

Сдерживая радость и ликование, я решил дождаться, пока формальные процедуры завершатся. Случившееся со мной было настолько сказочно, что в реальности происходящего следовало разбираться в спокойной обстановке.

Изначально мне представлялось, что инициация гражданина Сидуса — что-то вроде визы или регистрации. Доводилось слышать на школьных уроках истории, что раньше, когда человечество было разделено на страны, такое практиковалось.

В общем, ждал чего-то обыденного: вот, мол, хомо Картер Райли, прибыл и зарегистрирован такого-то трень-брень-бря такого-то галактического года. Биологический возраст тридцать семь лет, в разводе, есть двенадцатилетняя дочь. Владеет гкхом’миакк’тигурром неопределенного возраста. Пребывание на Сидусе разрешено.

Вряд ли эти данные будут где-то записаны на бумагу, или какой-нибудь клерк, например, приветствующий рапторианец, внесет их в галактическую базу данных… Но по привычке ожидал чего-то именно в этом духе, разве что в более продвинутом виде.

Однако реальность не имела ничего общего с моими представлениями. Все произошло в считанные секунды — вот я в круге инициации, меня заливает радужными потоками света, открываются уведомления о достижениях и… все.

Свет исчез, на периферии зрения уведомления свернулись в зелененький кружок с цифрами, а рык рапторианца Тренгулин’Кули вернул меня в действительность:

— Поздравляю, хомо Картер Райли! — выдохнул тот облачка бурого пара. — Отныне и навсегда вы гражданин Сидуса!

И только поблагодарив приветствующего и сойдя с круга инициации, я вспомнил обещания огья Муракиа и осознал, что не только получил ответы на вопросы, которые крутились на языке, но и без проблем понял сказанное (вернее, выдохнутое рапторианцем, потому что эта раса общалась запахами, хоть и могла издавать звуки).

Улыбнувшись, я ответил на всеобщем языке:

— Спасибо, рапторианец Тренгулин’Кули! — И помахал обретенной рукой.

Территория на выходе из зоны посадки пустовала, это был своеобразный буфер перед общим пространством космопорта. Вдоль ее границ беспорядочно стояли шары из непонятного материала размером выше моих колен. Потрогав их, я опознал приспособления для отдыха. Наверное, их разместили для того, чтобы новенькие пришли в себя после инициации.

Я опустился в шар, и он тотчас прогнулся, принял форму моего тела, превратившись в удобное и мягкое кресло. Прежде чем выходить на люди, стоило разобраться с мыслями, а потому я лег поудобнее, вытянул ноги, прикрыл веки и занялся анализом произошедшего.

Итак…

Во-первых, у меня снова две руки. Не три, как у шамана из популярной на Земле песни, а две, а это ровно в два раза больше, чем было.

Оплавленный биопротез, спасший мою жизнь на лайнере, куда-то исчез. Когда и куда — непонятно, да и плевать. Я крутил новой старой ладонью перед глазами, щупал, напрягал мышцы плеча, сгибал пальцы и даже потянулся почесать спину…

Рука была… своя.

Да, иначе и не скажешь, именно так. Разве что совсем безупречная — ни шрамов не осталось, ни царапин. Степень оволосения была примерно такой же, как и раньше.

Больше всего меня восхитили короткие и чистые ногти. Для контраста я выставил обе руки перед собой, сравнил… И ухмыльнулся. Левая рука была такой же, с постриженными ногтями и без грязи под ними. Даже немного страшно — а я ли вышел из круга инициации? Уж слишком этот новый «хомо Картерайли» чистенький. Стерильный даже.