Книга Вида своего первый, страница 16 – Данияр Сугралинов

— Так что вы единственный свидетель, — резюмировал Карпович.

— Свидетель чего? Я ничего не помню!

Карпович словно не услышал, начал монотонно задавать вопросы:

— Почему вы покинули экзоскелет? Что случилось с вашим скафандром? Отрубленную руку не нашли, как и тела погибших. Все исчезли, оставив после себя только скафандры и одежду. По следам выстрелов на стенах пещеры эксперты однозначно утверждают, что был бой, но с кем? Что вы скрываете, Райли?

Закрыв глаза, я попытался вспомнить, и от этого усилия заболела голова, а вроде бы застывшие символы опять пустились в хаотический пляс. Когда они выстроились в столбик текста, я снова осознал их смысл:

Вида своего первый жаждет запрещенных знаний.

Там, где зародился путь, устланный питающей жидкостью, да получит он ответ.

— Что вы там бормочете? — спросил Карпович.

Я открыл глаза, поняв, что проговорил слова вслух. Сказать Карповичу? И стать для корпорации подопытной мышью?

Нехотя я мотнул головой:

— Я ничего не помню. Могу описать тот день поминутно, но… Вы сказали, что я отправил запись на Землю? Черт, я даже не помню, что это делал. Что там сказано?

Карпович поморщился:

— Ничего конкретного. Некая активность в тоннеле, смутное движение, потерявшие работоспособность дроны. Из сообщения очевидно, что вы вели людей наверх. Волошин и Хаец утверждают, что доктор Джеральд Макграт настаивал на том, что должен вытащить застрявших в тоннеле дронов. Вы отказали, и тогда он сменил код доступа к подъемнику. Вы приказали рядовым Волошину и Хаец спускаться, пояснив, что у вас ЧП. Когда они начали спуск, у вас завязался бой, вы якобы вступили в схватку с незримым противником, после чего связь отключилась. На месте, как я говорил, рядовые обнаружили вас и скафандры группы.

Я попытался как-то соотнести услышанное со смутными образами из памяти, но целостной картинки не получалось. Покачал головой:

— Простите, мистер Карпович. Никаких идей.

— Тогда нам не остается ничего другого. — Карпович поднялся и протянул мне планшет с текстом. — Это отказ от претензий. Согласно договору с вашей компанией, мы имеем право осуществить ментальное сканирование памяти в случае, если представитель «Стражей» отказывается сотрудничать.

— Но я не помню! — сдерживая крик, прорычал я, зная, что при таких процедурах велик риск повреждения мозга. — Никакого сканирования! Хотите, чтобы я стал овощем?

— Ставки слишком высоки, Райли, — ответил Карпович. — Это уже дело не только Первой Марсианской! То, что вы скрываете, важно для всего человечества!

— С чего бы это?

— С того, что изучаемый объект после инцидента с вами изменился! На плите проявились странные символы, их сейчас пытаются понять лучшие лингвисты и дешифраторы!

— Значит, что-то хорошее я все-таки сделал? — улыбнулся я, но Карпович не поддержал моего веселья.

— Что произошло с вами в пещере, Райли? Что вы скрываете?

— Я. Ничего. Не скрываю.

Карпович смерил меня взглядом, потом сменил тон, заговорив как обвинитель в суде:

— Значит, так, Райли. «Стражи», которых наняли охранять исследовательскую группу, провалили задание. Ваш работодатель повесил всех собак на вас и открестился. Вы уволены, причем задним числом. Ваша медстраховка, соответственно, не покрыла расходы на лечение, их взяла на себя Первая Марсианская. Знаете, во сколько вам обойдется место в пассажирском лайнере до Земли? Вам придется остаться на Марсе, и кто знает, увидите ли вы когда-нибудь свою семью? И что вы будете делать? Обещаю, ваше имя попадет в черный список. Работу вы не найдете ни на Марсе, ни на Земле. Подадитесь в пираты? Но вас не выпустят с базы, пока не покроете расходы на лечение.