Книга Вида своего первый, страница 139 – Данияр Сугралинов

Настроение портила совесть: в другом конце галактики Шак, Юто, Хоуп и Ирвин в плену у загадочных юяй, а я спокойно иду спать. Успокоить ее не удалось даже обещанием, что я найду их, чего бы это мне ни стоило.

В переместителе Крисси задремала. Ее голова опустилась мне на грудь, так что пришлось приобнять девушку, чтобы она не соскользнула.

В холле жилого кластера было тихо и пусто, поэтому чужой голос, раздавшийся у меня в голове, заставил подпрыгнуть:

— Наконец-то вы установили коммуникационный мод, хомо Картер Райли! Обыскал весь Сидус, пытаясь с вами связаться!

— Кто это?

— Простите, что был невежлив! С вами говорит рапторианец Оран’Джахат. Вы пощадили меня, а я даже не поблагодарил! Позвольте это исправить!

— Не стоит благодарности, — ответил я, подавив зевок.

— Еще как стоит! Глава Великого дома Джахатов, великий буфо Биджак, прибудет на Сидус через семь гектотиков. Он хочет познакомиться с вами и лично отблагодарить. Прошу вас, великодушный хомо Картер Райли, не отказывайтесь!

Я и не думал отказываться, ведь глава Великого дома не простой рапторианец. Тем более великий буфо! Из Кодекса я узнал, что так рапторианцы называют своих пророков и мыслителей, и это знакомство прекрасно вписывалось в мои планы.

— Хорошо, рапторианец Оран’Джахат, я принимаю приглашение.

Он рассыпался в благодарностях и отключился. Я передал разговор Крисси, и она, покопавшись в Кодексе, распахнула глаза:

— Ничего себе, Картер! Джахаты — один из шестнадцати Великих домов на Сарисуру! С ума сойти! Когда, говоришь, встреча? Семь гектотиков? Это примерно неделя. Сейчас поставлю себе напоминалку, чтобы ты не забыл!

Всю дорогу до личных комнат она распиналась о том, что такое знакомство может помочь нам найти друзей, но я слушал ее вполуха, и сам это понимая. Параллельно покопался в настройках коммуникационного мода и выставил запрет на связь со мной без разрешения. Неприятно, когда в разум вот так внезапно вторгаются. Захотят поговорить — пусть пишут сообщения.

Закончив с этим, я понял, что мы стоим у распахнутой щели-двери в мою комнату. Забрав у подруги клетку с хомяком, я вошел и попрощался:

— Спокойной ночи, Крис.

— Стой! Я страшно голодная! Накормишь?

Боится остаться одна? Просто не хочет ужинать в одиночестве? Или…

Подумав, я махнул рукой:

— Накормлю, если приготовишь. Ты занимайся едой, а я освежусь.

Она вошла и направилась к пищевому синтезатору, а я, разоблачившись, встал в душевой, включил воду и чуть не заурчал от удовольствия. Стоять под сильным напором, предвкушая вкусный ужин и сон в мягкой уютной постели, было по-настоящему славно.

«Наемся от пуза, потом как задам храпака!» — так думал я, когда дверь ванной открылась, и ко мне юркнула Крисси. Нагая.

Планы на отдых пришлось пересмотреть.

* * *

После насыщенного дня следующее утро обычно как с похмелья. Перегруженное накануне тело ломит и требует покоя. Разум включает режим крайней паранойи и пытается осмыслить вчерашние события, причем весьма пристрастно. Его волнует, есть ли чего стыдиться, не сотворил ли его носитель вчера позорных поступков, будут ли последствия вчерашних событий, и если да, то нужно ли паниковать или достаточно просто уйти в депрессию, зачастую необъяснимую. Объясняется это просто: насыщенность предыдущего дня перегрузила организм эмоциями, наступил откат.