Книга Вида своего защитник, страница 69 – Данияр Сугралинов

— Идея рабочая, принимается. Дело за малым — зачистить колонию от внепространственных паразитов…

На гигантскую надпись ушло часа два. Лекса написала ее на всеобщем языке, и я выцарапал предупреждение «Задней ногой» — «Опасно! Внепространственные паразиты! Прочь с орбиты!»

К счастью, на всеобщем почти на каждое слово был свой рунический символ, поэтому я уложился в девять знаков.

Убама так и не очнулся, но я продолжал тащить его на себе — выполнив обещание, мы выдвинулись к колонии.

Первые километров семь показались легкой прогулкой. Мы шли по мертвой остекленевшей земле, где живности не было даже в воздухе, как будто убита и отравлена не только почва, но и воздух над нею. Повсюду торчали безжизненные обреченные на века коррозии турели, замершие боевые роботы, останки разбившихся дронов.

Потом мы наткнулись на минный пояс шириной около полукилометра, но и он бездействовал. «Умные» мины отключились. Не рискуя, я все же расчистил нам путь, впритирку к земле выпуская облака разрушающих частиц из «Кромсателя».

Странности начались на подходе к колонии. То, что она не живее защищавших ее турелей и роботов, стало понятно сразу.

Мрачные, поникшие, будто сдувшиеся грибовидные здания рапторианцев торчали из сухой почвы, а между ними виднелся различный рапторианский транспорт — пассажирский и грузовой. Все машины выглядели так, словно вот-вот поедут или взлетят, но это была иллюзия. Мистическим образом весь транспорт, который выглядел целым издалека, оказывался насквозь издырявленным, причем дыры были идеально круглыми, одного размера и располагались симметрично на равном расстоянии друг от друга.

Ближайшим сравнением с тем, что мы увидели — не по форме, по атмосфере, — стал городок на Диком Западе, вернее, его декорации без актеров. Колонию — окружность с радиусом в пять-шесть километров — построили вокруг гигантского провала.

Сверху она напоминала муравейник — возвышающийся вал с жилыми строениями по периметру, пологий склон со служебными структурами, складами и производственными помещениями, и в центре — хорошо видимая с вала гигантская дыра. Кольцевые улицы так и назывались и различались номерами. Проспекты, ведущие от края к центру и разделяющие колонию на сегменты, назывались по-рапториански — стрелками. Кварталы между ними напоминали куски пиццы.

Лекса изучила ближайшего к нам робота, пощупала симметричные дыры в нем и сказала:

— Не думаю, что Убама видел это в свой прошлый визит в колонию. Каким бы рехегуа ни был тугим на эмоции, он не суицидник. А значит что?

— Значит, колония продолжает жить. Вот только населена она сейчас не гражданами Сидуса, а, например, теми, кто тут все продырявил… — Я протер глаза, помотал головой. — Ты видела?

Обернувшись, Лекса посмотрела туда, куда я показывал:

— Что?

— Там только что стояло здание!

— Э… Уверен? Возможно, у тебя глюки от обезвоживания?

— Наверное…

Я поморгал, но строение не вернулось. Наш путь лежал через то место, на котором оно стояло, и когда мы дошли туда, никакого здания там, конечно, не было.

Мы последовали мимо, но я все же обернулся и замер — строение вернулось. Хотел обратить на это внимание Лексы, но у меня из носа хлынула кровь. Недоуменно подставив ладонь, я увидел, как она наполняется коричневой под этим небом жидкостью.