Книга Вида своего защитник, страница 132 – Данияр Сугралинов

— Вы не пробовали запросить помощь Разума?

Карпович издал горький смешок:

— Боже, конечно! Конечно я пробовал обратиться к Разуму! Знаете, что он мне ответил, и это было до того, как я приобрел мод регенерации и омоложения? Он сказал мне, что я здоров и биологически даже моложе, чем на самом деле. Так оно и было, черт побери, я держал себя в форме, следил за диетой, отказался от всех радостей жизни — ровно до того дня, когда компания отправила меня на Марс! После этого я медленно умирал с каждым днем, и удивительно, что Разум этого не увидел!

Он выдохся, и, когда молчание затянулось, я решил перевести разговор на интересующую меня тему. К чему бы ни вел хозяин кабинета, а я, конечно, не мог уйти от него, не попытавшись выяснить, что же на самом деле произошло тогда, десять лет назад, в марсианской пещере под кратером Скиапарелли.

— Раз уж вы заговорили на эту тему, может быть, объясните, что именно тогда произошло? Хорошо помню, как вы угрожали, что меня постигнет участь моих сослуживцев Алекса Волошина и Джоанны Хаец, что дало мне повод думать, что вы и есть причина их гибели. Их, а может быть, — еще и всей базы, когда отключилась подача кислорода.

— Мистер Райли, вы человек военный, и знаете, что такое приказ…

— Только не говорите, что только выполняли приказ, — перебил я. — Вы гражданский, у вас был выбор, и даже у военных он всегда есть.

— Выслушайте, — устало прикрыв глаза, выдохнул он. — Я прибыл на Марс на том же самом транспортном шаттле, на котором улетели ваши сослуживцы на Землю. Помимо них и экипажа, в шаттле находилось еще более ста человек. То, что произошло, — несчастный случай. Сбой противометеоритной защиты или недосмотр персонала, неизвестно. Наши корабли того времени были хрупки, а техника ненадежна. В любом случае, я понятия не имел, зачем меня перенаправили с Цереры, где я руководил нашей станцией, на Марс, пока лично не посетил пещеру с артефактом. К этому моменту ваши сослуживцы уже погибли. Уверяю, я не имею никакого отношения к этому несчастному случаю.

— И тем не менее, вы запугивали меня этим несчастным случаем.

— Запугивал, — не стал отрицать он. — Потому что выполнял приказ руководства: любым способом выяснить, что же на самом деле случилось с вами и исчезнувшей научно-исследовательской группой. Когда добрые уговоры не подействовали, я включил недобрые. Вот и все объяснение.

— А кислород?

— Позвольте я вам лучше кое-что покажу…

Покопавшись в коммуникаторе, он вывел голограмму записи, и я сразу узнал стандартные видеологи со шлема — было видно, что дело происходит в той самой пещере, только артефакт не матово-черный, как при мне, а мерцающий, оживший, и по нему бегут символы, похожие на рунические, иероглифы и арабскую вязь. В верхнем углу стояли дата и время записи: «11:39, 16 ноября 2101 года». Рядом было написано: «Карпович, Леонид».

— Это случилось примерно через три недели после того, как артефакт Предтеч был активирован, — пояснил Карпович. — Мой первый день на Марсе, когда я сразу по прибытии затребовал осмотра места происшествия. Смотрите… Вот я подхожу к артефакту, вот меня заинтересовало что-то на полу…

В беззвучной голозаписи Карпович десятилетней давности приблизился к артефакту, наклонился и дотронулся до правильной формы камушка, похожего на небольшую, с палец, ракушку. Камушек был едва различимым, он сливался с поверхностью пола, но мало отличался от множества подобных, и было непонятно, чем именно он привлек внимание Карповича.