Онлайн книга «Вида своего спаситель»
|
— Согласие: их функциональность неоднократно зависела друг от друга, — подтвердил рехегуа. Лекса обменялась приветствиями с каждым. До Крисси она дошла последней. С ласковой, не предвещавшей ничего хорошего улыбкой она поинтересовалась: — Как дела, дорогая? Крисси поежилась, но тоже улыбнулась и ядовито буркнула: — Сразу было видно, кто ты на самом деле — отбила чужого мужчину, едва появился шанс. Воровка и аферистка. В этот момент с руки Кемы скатился пушистый комок, спрыгнул на стол и рванул к Лексе. Хомяк, очевидно, соскучился по ней, но для Крисси это стало прямо как ножом по сердцу. Все-таки Тигра она считала почти своим, как и меня. Еще месяц назад мы с ней и Тигром были с одной стороны, а Беверли, воровка и аферистка, — с другой. Сейчас же наоборот — есть я с Лексой и Тигром, а есть она с бандитами Триады. Это новое умение — считывать если не мысли, то настроение других — проявилось уже не в первый раз, но я пока не знал, с чем его связывать. Уж не спиннер ли тому виной? Или мой врожденный паразит-интуиция стал сильнее? Тем временем слова Убамы задели рапторианцев. Оран’Джахат не сводил восторженного взгляда с Лексы, а оживившийся Кема спросил: — А можно подробнее о том, как босс и хомо Лекса Беверли спасали друг друга, рехегуа Убама? Ничто не внушает больше уважения к боссу, чем героический эпос о нем! Убама взглянул на меня вопрошающе, и я кивнул. Охотник начал свой рассказ с момента, когда наш шаттл взорвался на орбите Агони: — В момент активации сигнала тревоги мои сенсорные системы зафиксировали резкое увеличение внешних факторов риска. Структурная целостность шаттла была нарушена наружным объектом, вероятно, представителем мутировавшей локальной фауны, измененной внепространственными паразитами. Объект проник через обшивку и создал трещины в прозрачном полимере обзорного стекла. Это событие инициировало автоматический протокол экстренной эвакуации для хомо… Голос Убамы, напоминающий потрескивающее гудение, мягко говоря, не будоражил, а усыплял, так еще и форма подачи истории действовала так, что я едва подавил зевок. В этот момент я вслушался в то, что пыталась мне мысленно сказать Лекса: «Милый, с тобой хотят поговорить. Пройди к барной стойке в общем зале, а я пока познакомлюсь с твоими новыми друзьями». «Кто?» «Человек Института. Женщина. Сразу ее узнаешь — она в ярко-желтом деловом костюме. Знает тебя в лицо, так что не ошибешься». Оборвав связь, я поднялся. Убама монотонно рассказывал: — … в момент детонации шаттла, результатом которой стало рассеяние большей части моей физической формы в окружающее пространство, составные части туловища, включая биологические и механические компоненты, были трансформированы в широкий спектр деформированных элементов… Извинившись, я прервал монотонную речь Убамы и покинул приватную комнату. Последнее, что я увидел, — это как Лекса непринужденно завладела всеобщим вниманием, продолжив рассказ Убамы, а Шан Юн начал пожирать ее взглядом. Даже по меркам бывшего дракона Триады моя напарница выглядела сногсшибательно. Дроид-официант зачем-то последовал за мной и катился до барной стойки — назойливо, но в то же время жалобно просил, чтобы я не понижал ему рейтинг. Я пообещал, что не буду и поставлю тринадцать баллов, если он прямо сейчас отвяжется от меня. На Сидусе все крутилось вокруг этого числа, и даже в человеческом ресторане это был наивысший балл, которым можно подкрепить отзыв о заведении. |