Книга Маджуро, страница 90 – Данияр Сугралинов

Совещание затянулось до самого утра. Благодаря метаморфизму, во сне император не нуждался, и это позволило ему сначала вести переговоры с мятежным генералом Хастигом, а потом с ним же и остальными — Ленцем, Гектором и затесавшимся Керлигом, вернувшимся к секретарским обязанностям и фиксировавшим все на бумаге, — строить глобальные и оперативные планы.

Решений они приняли много. Маджуро долго выслушивал жалобы, коих было очень много. В итоге оказалось, что все жалобы можно объединить в несколько крупных групп. Справившись с этим, император предложил выдвигать свои предложения. Здесь-то и начались заминки. Дельных предложений ни у кого не было.

Генерал Хастиг главной задачей видел целостность Империи и строил планы по укреплению армии, защитных бастионов и модернизации оружия, что, впрочем, было исполнить затруднительно из-за отсутствия каких-либо резервов в казне. Проблему повальной нищеты и безработицы он готов был решить очень, по его словам, просто: рекрутировать всех в армию, разбить Рециния и южных баронов, после чего за счет южных земель и их богатых запасов накормить страну.

На вопрос, что делать с армией, когда война закончится, Хастиг ответа не нашел. Пробубнил только, что, может, после войны и распускать никого не придется, если большинство на поле боя поляжет, на что получил резонный вопрос императора: что же он за полководец такой, коли армию беречь не собирается? После чего стушевался и стал слушать больше, чем говорить.

Его не пришлось долго убеждать, что император более не тот заплывший жиром сладострастный бездельник. Хватило сообщения, что все фаворитки императора более не фаворитки, а три свежих юных «цветка с Юга», подаренных рейком Ли Венсиро, отправлены восвояси. Без еще одной демонстрации можно было обойтись, но Луке труда не стоило: он одним касанием починил беспокоившую Хастига поясницу, из-за которой он порой и разогнуться не мог.

Для Гектора важнейшим вопросом, требующим немедленного решения, был нарастающий голод в столице и ее окрестностях. Стоимость продуктов взлетела до небес, мастеровые распускали работников, из-за чего росла безработица, что в свою очередь вело к расцвету преступности. Все больше честных ремесленников попадало под опеку бандитских группировок, и их власть принималась горожанами намного охотнее, нежели правительственная.

Городскую стражу не интересовало ничего, кроме набивания собственных карманов, и в этом отношении бандиты были хотя бы честнее, никогда не отбирали последнее. Впрочем, горько заметил Гектор, можно с уверенностью сказать, что стражники давно и с потрохами куплены криминальными боссами.

— Так голод или преступность тебя беспокоят больше, Колот? — поинтересовался у него Маджуро.

— Голод, ваше величество, первопричина. Даже если в одночасье ликвидировать всю преступность, это ничего не изменит. На месте одних появятся другие, и насилие, грабежи и воровство продолжатся. Банды пока хотя бы изображают видимость порядка, давая защиту тем торговцам и ремесленникам, которые им платят.

— Цены, глядишь, были бы и ниже, не обложи ты данью столичный рынок, — заметил Хастиг. — А что до бесчинствующих городских стражников, то это вотчина Соммерса, а тот подчиняется только Науту…