Книга Маджуро, страница 3 – Данияр Сугралинов

На Земле Эск’Онегут узнал понятие, наиболее близкое к Тсоуи, — карма. Вот только был уверен, что карма — это выдумка и профанация, ибо берет в расчет поступки, измеряемые по мерке весов самого человека и тех, кто его окружает. В Тсоуи же поступки странника оцениваются по влиянию на вселенскую гармонию, ведь каждое действие, каждое слово кругами на воде расходится в прошлое и будущее всей Вселенной.

В тело Ильи Эск’Онегут попал, когда тому исполнилось четыре года. Мать не уследила, малыш попал под разогнавшиеся металлические качели во дворе дома на детской площадке. Невинная душа унеслась во вселенское хранилище — ожидать следующего перерождения, если оно будет, — а в тело маленького Ильи вселился Эск’Онегут. Так вышло, что он в тот миг как раз умер в предыдущем.

В жизни до Земли он императорствовал на одной из периферийных планет Галактики, наслаждаясь всей полнотой власти и культом собственной личности. Лучшие самки, лучшие пьянящие и наркотические вещества, прекрасные блюда, исполнение любых прихотей — как самых извращенных, так и мельчайших…

Воистину, он стал худшим императором в истории той планеты, название которой в силу эффекта Затухания он уже не помнил. Немудрено, что его отравили.

Затухание — проклятие каждого странника. Эффект стирает память о прошлых жизнях, но знание о самом факте их существования сохраняется, как и воспоминания о последних минутах перед смертями. И чем ближе по счету прошлая жизнь, тем больше Эск’Онегут помнил. До императорства он был великим музыкантом и певцом, исполнителем собственных песен, это он знал, но, разрази его гром, не помнил ни строчки из того, что тогда сочинил.

Память о годах императорства, девяносто седьмой жизни, сохранилась у Эск’Онегута и в теле Ильи. Пресыщение властью было столь сильным, что на Земле двадцать первого века ему не хотелось ничего подобного. Изведав все доступные и недоступные радости жизни, которые были еще свежи в воспоминаниях, на Земле странник открыл для себя мир компьютерных игр. Осознав, что виртуальные миры, по сути, есть то, чем он и занимается, только в меньшем масштабе и с возможностью в любой момент сменить мир и виртуальное тело, Эск’Онегут ушел в них с головой.

К концу своего земного пути в теле двадцатилетнего Ильи Пашутина своим бездельем и равнодушием к окружающему миру странник заслужил минусовое значение Тсоуи. Мало того, что вся жизнь на Земле прошла без использования Колеса, так еще и удачливость стала отрицательной.

А если Фортуна повернулась к тебе задом, бесполезно выдавать пошлые шуточки. Эск’Онегут, для всех остальных Илья Пашутин, безвременно погиб, попав под машину, — торопился на семинар после бессонной ночи за компьютером.

«Черт, только не это! — подумал Эск, упомянув вполне себе земных чертей, потому что все еще считал себя земным студентом. — Завтра же гильдейский рейд! Пропущу… Ванька будет недоволен…»

В следующее мгновение он перенесся в другой мир и другое тело. Вот оно — его девяносто девятое перерождение. Его девяносто девятый мир.

Опять двадцать пять! Он мысленно вздохнул. Освоение нового тела, изучение нового мира… Надоело.

Эск’Онегут открыл глаза и попытался пошевелить конечностями. Ноги не слушались. Такое иногда случалось, если новое тело физиологически отличалось от предыдущего, но геном явно идентичный — человеческий. Казалось, с телом что-то не так.