Книга Голодные звёзды, страница 81 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Ну, пусть попробуют, — кровожадно ухмыльнулся Репях.

— Да! — грозно резюмировал Сергеич и пьяно икнул. — Пасть порвем!

С учетом новых модулей базы и пополнения клана я был с ними солидарен.

Эля и Гюнтер Рихтер праздновали с нами, потому спросить, как там Кема, было не у кого. Но я поглядывал на его метку на клановой карте.

На текущий момент рапторианец восстановился до 35%. Если брать за основу, что каждый час он набирает 8% «активности», через два часа он восстановится до 50% в худшем случае и больше, если процесс исцеления пойдет по нарастающей. Все-таки медленно он выздоравливает, наверное, чем-то отравлен. Но рано или поздно организм ящера должен нейтрализовать токсины.

В общем, я очень надеялся, что Кема достаточно окрепнет, чтобы ждать врагов за куполом, как мы делали раньше. С 50% «активности» это реально. Драться-то ему необязательно. Главное, чтобы в себя пришел и смог дождаться врагов, не начав терять «активность» без поддержки реанимационной капсулы. Враги-то необязательно придут минута в минуту — могут и припоздниться.

К нам с Лизой подошел Ситников с бутылкой в руке. Я чокнулся с ним. Игорь обнял меня и воздел бутылку над головой, воскликнув:

— Товарищи! Давайте выпьем за человека, который нашел в себе силы и харизму, чтобы объединить нас всех! Уверен, что мы единственный интернациональный клан.

— Разнородность генетического состава группы позволит более эффективно возродить человечество, — отчеканил Тетыща, и все посмотрели на него с недоумением.

Что ж, пусть привыкают к его особенностям.

— Ура! — провозгласил Ситников.

— Ура! — многоголосо грянули соклановцы, принялись пить и обниматься, загудели.

От запаха шашлыка сердце защемило: вспомнились майские и летние деньки, выходные, посиделки на даче… Все отдал бы, чтобы вернуть мирное время.

Желудок был пустым, потому алкоголь быстро ударил по мозгам, голова приятно закружилась, ностальгия усилилась, и мучительно захотелось жареного мяса.

Все начали передавать бутылки и пить — кто из горлышка, кто из стаканов, взятых на кухне. Мы с Лизой делили одну чашку, потому что тары не хватало, пили маленькими глотками, чтобы сохранить ясность рассудка. Но нас было двое, потому ром закончился быстро.

Только я собрался идти за добавкой, как ко мне подбежал веселый раскрасневшийся Сергеич. Избавившись от проклятия гниющей плоти, он, будто ящерица, сбросил струп, и кожа его разгладилась, как у младенчика, Пролетарий здорово помолодел, непривычно было таким видеть человека, к которому чуть не прилипло прозвище Дед. Сейчас же он напоминал… Если домовенка Кузю представить взрослым, обрить практически налысо и немного растянуть ему рот, вот Сергеич и получится. Вздернутый нос, усыпанный веснушками, делал его безобидным и озорным, однако манера общаться никуда не делась, и из глаз повзрослевшего Кузи глядел гоповатый дед-пердед.

Сергеич пришел не просто так — принес бутылку и налил мне наполовину.

— На, держи. А то как же, и не бухнуть тебе. За наш клан! — крикнул он. — Самый ништяковый клан на Земле! За удачу!

— Ура-а-а! — грянули десятки голосов.

Я сперва проговорил в общий чат:

— Минуту тишины! Ответственный момент!

А когда все повернулись, сказал, поднимая чашку:

— Друзья! Клан — это не только я, это каждый из нас. И я счастлив, что среди нас есть настоящие герои. Юра Семецкий, подойди.