Книга Голодные звёзды, страница 33 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Потом он заговорил. Голос у него шел будто из утробы, но я все понял.

— Отступник. Я, Зе-халь-ок-тима, Третий-из-Гнезда-Потрошителей. Пришел забрать твою душу по воле Собора Тех-Кто-Нас-Выращивает.

— А ты прямой и сразу к делу, Третий-из-Гнезда-Потрошителей, — хмыкнул я. — Ты о жнецах?

— Те-Кто-Нас-Выращивает не любят, когда их называют так.

— Спасибо, хоть объяснил. Что, если я не хочу отдавать свою душу? Что, если я считаю жнецов нарушителями своих же правил? Разве я не справился с шестью волнами, как они того хотели?

— Четвертая волна засчитана условно. Пятая — не засчитана вообще. Меня прислали компенсировать это. Переживешь — и твою метку Отступника снимут.

Он сделал еще шаг, и нога коснулась купола, который заискрил и отвел его ступню, но энергия ушла: прочность упала на 0,5%, потом еще на 0,5% и еще…

— Макс, — мысленно сказал я. — Он грызет купол? С какой скоростью?

— Полпроцента в секунду, — отозвался Макс.

— Херово. Думаем. Костя, прогнозы?

— Слишком мало вводных, — ответил Тетыща. — Но и того, что он продемонстрировал, достаточно для вывода: прогноз неутешительный.

— Что за прогноз? Почему неутешительный? — зазвучал в голове взволнованный голос Лизы. — Что там у вас происходит?

Только сейчас до меня дошло, что мы все так офигели, что не рассказали о потрошителе тем, кто остался на базе. Чат затих, переваривая информацию. У меня у самого случилось несварение: мысли будто окутались туманом.

Тварь стояла напротив купола и не спешила действовать, мы тоже не торопились, и я не давал команды «Стражам» или титанам, словно нежелание провоцировать конфликт могло склонить чашу весов в нашу пользу.

— Я сильнее вас всех, вместе взятых, включая их. — Пришелец указал на титанов. Костегрыз рыкнул, будто оскорбившись. — Люди, живите, мне нужен только Отступник. Вам незачем погибать. У вас есть все шансы войти в Третью волну и победить.

— Дениска, ты это, даже не думай! — возмутился Сергеич.

— У нас есть пять минут, чтобы посовещаться? — холодно отчеканил Тетыща, и внутри у меня все будто смерзлось.

— Даю вам это время, — сказал хренов чревовещатель и обратился ко мне: — Чистильщик Денис Рокотов, если ты сдаешься, я сохраняю жизни остальным. Если вы принимаете бой, тут не останется ничего живого.

Конечно, соклановцам незачем умирать, проще сдать меня. Да и мне самому легче сдаться…

— Денис, не паникуем, — прозвучал голос Бергмана в моей голове. — Тянем время, думаем.

— Мы будем драться! — воскликнула Вика.

Сразу стало тепло от мысли, что соклановцы готовы биться за меня. Но как принять решение, когда, открыв огонь, автоматически бросаешь вызов инопланетянину, а ведь мы не знаем ничего ни о его оружии, ни о броне. Надо как-то проверить, на что он способен. Но как? Натравить Виракочу или ос? Так понятно, что они мои питомцы, а вот что Костегрыз подчиняется мне — неясно. Потому я коснулся его сознания и велел ударить тварь кулаком.

Титан исполнил команду мгновенно: бросился на пришельца и долбанул его. Но не сверху вниз, а ударил с замахом, и пришелец полетел в купол, но по дороге расплылся дымом, собрался за считаные секунды и выстрелил в титана желтым сгустком плазмы. Костегрыз взревел так, что чуть барабанные перепонки не лопнули.

Огненный сгусток попал в грудь, растекся напалмом, тело бездушного вспыхнуло. У титана было 45% «активности», осталось 26%. Я велел ему уходить в море, и живой факел ломанулся к воде, оставляя дымный след и стремительно теряя «активность». Купол потерял 1% прочности от столкновения с пришельцем.