Книга Голодные звёзды, страница 3 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Я ткнул «Да», потому что выбора, по правде, не было.

Моя первая волна — израильтянин Иссахар Мизрахи 69-го уровня в боевом экзоскелете под три с половиной метра ростом, десять отборных бойцов. Мизрахи лупил по куполу и сносил все на пути, но я на него натравил Костегрыза, а добили его перекрестным огнем «Стражей» и «Граммофоном» Кемы.

Вторая — китайцы. Чистильщик Лю Цзяньго 58-го уровня с парными дао, десять бойцов в черной форме. Эти двигались как вымуштрованное подразделение, и их чистильщик оказался первым, кто мог тягаться со мной в скорости. Мы его прикончили, а четверо выживших молча, одновременно перерезали себе горло. Без криков, без гримас. Просто нажали кнопку «выключить». Вику вырвало, да и меня, признаться, замутило.

Третья волна — африканцы с инопланетным оружием и продвинутой броней. Черная броня Гбенги Адеболы отражала половину урона обратно стрелку. Когда его зажали, он активировал самоуничтожение. Купол рухнул, базу пришлось латать на ходу. Самый жесткий бой из всех.

А потом раскололось пространство для четвертой волны — и из портала донеслось по-русски:

— Сдаемся!

Дмитро Репях, пятьдесят девять лет, украинец, механик-водитель. С ним русский, грузин, казах, кореец… Все раненые, без патронов, в рваном зимнем камуфляже. Их клан «Свои» разгромили «Мародеры», контролера убили, и, когда система выкинула задание телепортироваться на мой остров, их чистильщик Ситников активировал его, чтобы не воевать, а спастись.

Репях вышел с поднятыми руками, оглядел базу, океан, пальмы и сдался.

Четыре волны из шести мы отбили. Мне осталось две. А потом придут Охотники. И в моей голове хранились зашифрованные данные о жнецах, с которыми можно не просто спрятаться, а найти тех, кто устроил Жатву.

Вот только сначала нужно дожить до утра.

Ладно, слушайте…

Лиза уже ждала нас, выбежала навстречу, посмотрела на Дмитро с интересом, а тот с таким же любопытством уставился на нее. Соклановцы тоже вышли, даже Копченовы. Коля указывал на пленного и что-то говорил.

— Жинка! — расплылся в улыбке Дмитро. — Дети? У вас в клане женщины и дети? — Он повернулся ко мне, и его лицо озарилось детским удивлением.

Очень обрадовал его сей факт. Интересно почему? Думает, что раз у нас в клане слабые, то у него есть шанс? Правильно думает.

У меня тоже крепла уверенность, что Дмитро именно что пришел договариваться, а не готовит мне подлость.

Допросной и тюрьмы у нас не было. Пленников рассортировали по уцелевшим спальным капсулам, и мы повели Дмитро в актовый зал. Он вертел головой, восторженно рассматривал базу — то ли искал уязвимости, то ли просто восхищался, потому что вот такой он незамутненный.

— Чего таращишься? Мы не в музее, — не выдержал я, потому что нервничал больше него.

— Сильный клан, — сказал он удовлетворенно. — Не видел такого раньше. Эх, нам бы такую базу, к нам бы тогда никто не сунулся.

В актовом зале нас ждал Кема — я попросил его подстраховать, потому что наручники жнецов придется заменить на обычные и возможны сюрпризы. Увидев рапторианца, Дмитро остолбенел и присвистнул.

— Цэ ж Земля, да? Ну, планета Земля? А цэ кто?

— Муха цеце.

Я снял блокираторы, специально давая ему время проявиться, но он, вернув систему, лишь удивленно заморгал и кивком указал на ящера: