Онлайн книга «Голодные звёзды»
|
— Все будет хорошо, — говорила Лиза. Анна кивала. Как бы ни обернулось, даже если бы мы отпустили ее, она все равно получила бы такое наказание, а так есть возможность обмануть систему. Потому мы неторопливо прошли в медблок. — Анна, ляг на кушетку, — сказал я. — У кого-нибудь из вас есть таблетки исцеления? — У всех, — ответила она и подняла скованные руки. — Только не таблетки — капсулы. — Это что? — удивилась Лиза. — Кладешь под язык, и она срабатывает, когда «активность» падает ниже десяти процентов. Если надо раньше, просто раскусываешь. Я снял с нее наручники, блокирующие связь с системой, она разделась до белья и расположилась на кушетке. — Я принесу, попрошу у женщин. — Рихтер рванул из медблока. — Ее лучше зафиксировать, чтобы не навредила себе, — предложила Лиза. Анна дала привязать себя к кушетке. Ее локтевые сгибы остались открытыми, а одно плечо Эля перетянула жгутом, чтобы сразу колоть в вену, если это потребуется. Анна повторила все клятвы, дала обеты и вошла в состав моего клана. Мы с Лизой замерли, сплетя пальцы. Лиза положила руки на ее голову, чтобы забрать уровни. Рядом застыла Эля со шприцем, готовая проводить реанимационные мероприятия. Наказание не настигло Анну. Лиза тихонько извинилась, предупредила, что будет больно, и приступила к отъему уровней. Анна кривилась, сжимала зубами палку, обливалась слезами, а потом вдруг выгнулась дугой, упершись в веревки, глаза ее закатились, изо рта пошла пена, пальцы скрючились. Лиза отшатнулась, непонимающе уставилась на меня. — Видимо, не получилось у нее избежать наказания, — объяснил я. «Активность» и уровни Анны снижались, будто цифры на таймере, ведущем обратный отсчет. Отсчет уровней остановился, «активность» застыла на пару секунд на 50%… и продолжила падать. Эля метнулась к пациентке, но я преградил ей путь рукой. Интуитивно я понимал, что, пока наказание жнецов себя не исчерпает, действовать бесполезно, можно только навредить. Эля распорядилась: — Нужна реанимация! ИВЛ. Дефибриллятор. Черт знает что еще! «Активность» падала и падала. Когда она снизилась до 20%, Анну перестало ломать, она обмякла, пустила кровавую пену, глаза остекленели. Мы отвязали ее от кушетки и перенесли на стол. Впервые я видел так наглядно, как из человека вытекает жизнь: кожа теряет цвет, заостряется нос, западают глаза. Ощущал, как отчаянье сжимает горло, ты задыхаешься от бессилия, хочется трясти человека, звать, приводить в чувства, но ты понимаешь, что надо только ждать. Эля, напряженная, как струна, стояла над Анной с дефибрилляторами, а я пытался представить, что происходит с организмом. Сердце останавливается в первую очередь… Его можно запустить! Все можно излечить с помощью технологии жнецов… Или нет, потому что именно жнецы ее сейчас убивают. Лиза до боли стиснула мои пальцы и прижалась, спрятав лицо на груди. 5%… 4%… 3%… 2%… — Начинаю! — звонко крикнула Эля и приложила дефибрилляторы к груди Анны. Тело дернулось. «Активность» осталась нулевой. Еще разряд — тело снова дернулось, сердце трепыхнулось, что отразил датчик, и снова остановилось. — Надо таблетку запихнуть, — проговорила Эля, тяжело дыша. Судорожно вспоминая, у кого есть таблетки, я заозирался, и тут в клановом чате прозвучал голос Лизы: |