Книга Время охотников, страница 92 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Я глянул на его профиль – и выругался про себя:

Активность противника: 69 %… 70 %… 72 %…

Цифры ползли вверх.

— Оно лечится! – заорал я, на миг скинув «Ветер». – Сука, оно лечится, мочите его!

Ну а что я думал? Если таблетки исцеления есть у нас, они должны быть и у других разумных участников движухи.

Все это заняло долю секунды, а под «Ветром» прошло и того меньше. Покачнувшись, тварь начала медленно поднимать серебристый конус, похожий на рупор граммофона. Сообразив, что это и есть его оружие – то самое, которым он взорвал броневик и чуть не снес защитный купол базы, – я разрядил в тварь магазин, а потом сдал назад, уходя с линии огня и позволяя расстреливать ее соклановцам. От каждого попадания инопланетник вздрагивал, и казалось, что его бьет током.

Сообразив, что окружен, он замер. Что сейчас воспоследует, я сообразил за секунду до того, как тварь взорвала артефакт – вроде того, что был у Папаши и убивал все в радиусе десятков метров.

Я был метрах в тридцати. Полыхнуло светом, я ощутил боль каждой клеткой тела, но доспех погасил урон, полностью разрядившись. Соклановцы были еще дальше и почти не пострадали, продолжив расстрел. Думая, что прикончил меня, инопланетник ошибся: повернулся ко мне спиной, чтобы расстреливать наших из своего граммофона.

Самое скверное, что восстанавливался он быстрее, чем наши наносили урон.

«Не стрелять. Атакую с тыла», – написал я, дождался подтверждения и ринулся в атаку, обрушив «Нагибатор» на незащищенную башку урода. Хрясь! Бац! Еще – на тебе!

Я наносил удары с максимальной скоростью, пока тварь не развернулась. В скорости она значительно потеряла, и «активность» стала снижаться аж по пять процентов за удар.

Когда она неловко повернулась, я ударил по конечности с граммофоном, потом еще раз. Отпрыгнул, поднырнул под призрачный клинок, увидел Тетыщу, целеустремленно бегущего к цели со своим клинком.

Тетыща был умный. Прежде чем ввязываться в бой, он понаблюдал за противником, оценил его скорость и оружие и выбрал правильную тактику: ударить – отбежать, ударить – отбежать.

Бронекостюм твари все еще держал удары, к тому же он оказался самовосстанавливающимся: края ткани там, где зияли дыры, будто оплавились и начали зарастать.

«Активность» противника застопорилась на семидесяти девяти процентах, потом действие таблетки закончилось, и она начала снижаться. Тетыща пару раз не увернулся от атаки и защитился своим экраном. К избиению подключился Рамиз, стараясь попасть копьем в прорехи в броне.

Как бы сейчас не помешали пятнадцать процентов к урону, которые давала бы нам свинья, если бы Тетыща взялся прокачивать ее как боевого питомца и купил «Берсерка»! Но свинья у нас – разведчик и следопыт, у нее другие свинские таланты, потому Галя бегала вокруг и визжала, сопереживая хозяину.

Вика в драке благоразумно не участвовала, просто подбадривала наших. Лукас целился в тварь, но не стрелял, боясь задеть своих. Сергеич потоптался на месте и тоже ринулся в атаку с клинком-шокером.

С каждым ударом тварь двигалась все медленнее. Мы окружили ее, как гончие – кабана, как древние люди – мамонта. Трещал шокер, вгрызался в плоть клинок Тетыщи, клацал мой «Нагибатор». И вдруг что-то хрустнуло – Сергеич сложился и отлетел в сторону, упав сломанной куклой.