Книга Время охотников, страница 39 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Вот же змеюка ты, – без обиды сказал Сергеич.

Тори все это время молча сидела с краю и зябко поводила плечами, будто мерзла. Она превратилась в тень былой себя, но так и лучше. А может, она просто поняла, что братец больше не будет попустительствовать ее капризам, и она тут на птичьих правах.

Включив «Фазовый взгляд», я смотрел сквозь броню, но не видел поблизости тепловых сигнатур. Видимо, потому что тут владения титана. Кстати, где он?

Этот вопрос я и озвучил. Вряд ли на него подействовали бы наши мизерные пугачи, а угрозу он для нас представлял реальную – запросто может раздавить танк.

— Это странно, – ответил Лукас из динамиков, он управлял машиной и был в отдельном отсеке. – Может, конечно, он покинул зону контроля, но вряд ли.

— Ну так хорошо же, – потер руки Сергеич. – Никто не будет нам мешать.

— Хорошо-то хорошо, – прокричал Лукас по внутренней связи, – но подозрительно. Каждый раз, когда такое происходило, нас ждали куда более неприятные сюрпризы.

Помолчав немного, Лукас продолжил развивать мысль:

— Как будто титана что-то напугало, и он затаился. Как бы Глубинник не вылез – тогда нам конец.

— У него хвост или ноги? – спросил Тетыща и сам же ответил: – Даже если ноги, тварь, привыкшая к жизни в воде, не может быть резвой на суше. Единственное, что плохо для нас – он может не дать забрать артефакты.

— Ты так говоришь, будто они есть, – фыркнула Вика.

Сергеич ударил себя по ляжкам и запел:

— Е-хал я у-ха-ба-ми, не о-дин, а с ба-ба-ми, – из-за тряски его голос прерывался, как если во время разговора бить себя по груди. – Спо-тык-нул-ся об у-хаб, про-по-рол од-ну из баб.

Запрокинув голову, Вика рассмеялась.

Я открыл Карту Жатвы. Место, по которому двигались точки броневиков, по-прежнему было красным, вот только появились оттенки фиолетового, которые я раньше не замечал.

— Вы видите? – спросил я.

Все уставились на голограмму. Не понимая, чего от него хотят, Сергеич поскреб в затылке и сказал:

— Типа да, карта видимая, мы ее видим.

— Цвета изменились, – пояснил я. – Появились фиолетовые оттенки.

Бергман придирчиво изучил карту.

— Все ровно так же, как было, кроме того, что наша часть острова зеленая. Либо мы не запомнили, как было изначально, либо изменения видишь только ты.

Судя по тому, как нас качнуло, машина резко повернула. До разгромленного института осталось совсем ничего.

— Как долго до цели? – спросил я у водителя по внутренней связи.

— Пять-семь минут, – без промедлений ответил он.

Сергеич был уверен, что все в порядке, артефакты на месте и ждут его, потому, наслаждаясь эффектом тряски, веселил нас песнями:

— Встре-тил Ви-ку у са-рая, при-под-нять по-дол хо-тел, о-на ви-лы в зад вот-кну-ла, как ра-ке-та я ле-тел!

Две песенки Сергеича – и мы на месте. Машина остановилась. Прежде чем выпустить десант, то есть нас, Лукас предупредил:

— Тут после нас порезвился титан. От здания ничего не осталось.

Один за другим мы покинули салон броневика. Я окинул взглядом руины, оставшиеся от Института. В темноте улицы теряют узнаваемость, а тут и вовсе ничего нельзя было узнать: все завалено обломками, забор раскурочен, асфальт разбит.

— Едрить твою налево-о, – изрек Сергеич и уставился на двор, освещенный светом фар. – Ваще трындец.

— Только не говори, что ты не найдешь место, где схрон, – сказал я, вспомнив сейф в кабинете Хорхе, на который зря потратил силы.