Книга Время охотников, страница 17 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Виктория Грей, 26 лет

Претендент 16-го уровня: 87 %.

— Костя… Костя, я не хотела, – ее разбитые губы задрожали. – Они… прострелили мне коленку.

Ее джинсы были окровавленными, виднелось пулевое отверстие, но усиленная регенерация зарастила рану.

— Это очень больно. Я не смогла, но…

Он подошел к ней и сказал:

— Ты все сделала правильно. Я считал предупреждение.

Значит, все-таки она сдала нас не по своей воле. Наоборот, сопротивлялась, терпела пытки.

Бергман осмотрел наручники, которые фиксировали ее руки, и сказал:

— Ключи.

Ни дрожи в голосе, ни эмоций – и это, пожалуй, единственное, что выдавало: внутри у этого человека-терминатора сейчас творится что-то, чему он сам не знает названия.

— У кого ключи? – повторил он.

Провожатый думал, что обращаются к нему, попятился, замотал головой:

— Я не знаю! Я вообще тут ни при чем, были бы у меня, сразу отдал бы…

— Были у Хорхе, – прошептала Тори. – Но должны быть еще у кого-то.

Она не жаловалась и не умоляла, лежала смирно, смотрела с тоской и надеждой.

— Ищем, – кивнул я. – Надо расспросить пленных вояк наверху.

Мы вернулись в холл, где Рамиз и его группа держали под прицелом выживших вояк. Девять человек лежали лицом вниз, руки за головой. Среди них – Джехомар Диас с разбитым лицом и еще восемь солдат в разной степени сохранности.

— Кто-нибудь из вас знает, где ключи от наручников? – спросил я, обводя взглядом пленников. – Он наручников, которыми прикована пленница в допросной.

Некоторые переглянулись, но никто не ответил.

— Слушайте внимательно, – продолжил я, присаживаясь на корточки возле ближайшего вояки. – Ваш босс мертв. Клана больше нет. Повстанцы хотели вас убить, но мы их остановили. У вас есть шанс выжить, если будете сотрудничать.

Один из солдат, парень с рваной раной на плече, приподнял голову:

— У Диаса должны быть запасные. Он был комендантом базы.

Я посмотрел на Джехомара. Тот лежал неподвижно, словно мертвый.

— Диас, – окликнул я его. – У тебя есть ключи?

Он зашевелился, попытался что-то сказать, но через разбитые зубы и распухшие губы получалось только невнятное мычание.

— Рамиз, помоги ему сесть, – распорядился я.

Рамиз поднял Диаса за шиворот и усадил спиной к колонне. Бывший комендант тяжело дышал, кровь стекала по подбородку.

Я достал флягу с водой, протянул ему и сказал:

— Попей. Потом скажешь, где ключи.

Диас жадно глотнул, закашлялся, сплюнул кровавую слюну.

— В… фейфе, – выдавил он. – Новый… зам… командива… Панчо… У него.

— Этот мерзавец Панчо мертв, – сообщил Вечный, подходя ближе. – Его повстанцы расстреляли в первые минуты, такая был гнида!

— Тогда… пъовеъь его тело, – Диас помотал головой, будто пытаясь прояснить сознание. – Он… фъавный. Такой… в камуфляже… с кафтяном на шее.

Тетыща уже развернулся и направился к горке трупов у стены. Я пошел за ним. Среди тел в форме он быстро нашел нужного – крепкого мужика лет сорока с массивным золотым крестом на груди. Бергман методично обыскал карманы, достал связку ключей.

— Есть, – коротко бросил он и вернулся к лифту.

Я остался в холле, разглядывая пленных вояк. Ситуация была неоднозначной. С одной стороны, эти люди служили тирану, держали в подвале пленников как скот. С другой – сейчас они сами были жертвами, избитые и униженные повстанцами.