Книга Ночь хищников, страница 58 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Я сел, сложив ноги по-турецки, напротив ящера. Ноги гудели после «Ветра», в ушах все еще стоял звон от контузии, и бедро, рассеченное когтем скейра Ворра, дергало при каждом движении. Нормальный такой вторник. Хотя нет, понедельник. Или среда? Дни недели больше не играли никакой роли. Только часы до Третьей волны.

— Кемали, — начал я. — Мне кажется, нам пора поговорить. Потому что…

Я запнулся, не решившись рассказывать про квест. Убить его или получить метку «Отступник»?

И тут меня осенило, и я выбил миску с едой из его лап!

Он подскочил, из его пасти вырвался красный дымок… или пар, но ящер тут же успокоился. Из пасти вырвался трубный звук, который сопроводился желтоватым дымком, из единственной ноздри рапторианца выплеснулось облачко чего-то резкого — химический аромат, от которого у меня зачесалось в горле. Он общается запахами?

Но я думал о другом, лихорадочно соображал: в квесте было сказано «добить рапторианца», но не было никакого таймера. Разгадка в слове «добить»! «Активность» Кемали росла вместе с поглощением пищи и уже перевалила за 70 %! Получается, пока он ранен, квест актуален. Как только «выздоровеет весь», система приговаривает меня. Так-так-так…

Не зная, как объяснить ему свой поступок, я сменил тему.

— Объясню потом. Прежде мне нужно знать кое-что. Про Го Дзи. Кто он для тебя, что ты решил помогать мне? О каком наследии ты говорил?

Зрачки ящера сузились до щелок. Он замер на полувздохе, и чешуя на загривке встала дыбом — каждая пластинка приподнялась на долю миллиметра. Страх? Нет, скорее что-то вроде благоговения.

А потом Кемали заговорил. Низкий, вибрирующий звук шел откуда-то из глубины грудной клетки, но мой талант «Космолингвист» подхватил и начал складывать в моей голове из этой вибрации слова и образы. Корявые, с провалами, с пустыми местами вместо терминов, которых в русском попросту нет.

— Имя мое Кема, — сказал он. — Я из десятой кладки Ли. Кема Ли-десятый.

— Принял, — кивнул я. — Кема.

— Го Дзи… великий [НЕПЕРЕВОДИМО]… тот, кто [НЕПЕРЕВОДИМО]… видит линии того, что будет. Среди нашего народа таких называют буфо.

Буфо. Слово всплыло четко, и именно так было произнесено самим Кемали, но еще четче обозначился образ.

— Буфо, — повторил я вслух. — Живой… компьютер? Прорицатель?

Из ноздри Кемы выплеснулось еще одно облачко, зеленоватое, и на этот раз пахнуло кислым и теплым. Одобрение? Черт его знает.

— Буфо… те, кто [НЕПЕРЕВОДИМО]… направляет. Видит, куда течет [НЕПЕРЕВОДИМО]… Го Дзи увидел, что на вашу планету придет Опустошение. Жатва. Такая же, какая грозит великой Рапторианской империи… Буфо Го Дзи сам повел корабль. Четыре воина. Я не обычный рапторианец, я хитам, его [НЕПЕРЕВОДИМО]… охранение.

Как для нас три, семь и десять — так для рапторианцев четыре. Сакральное число — четыре по четыре, и когда они желают четыре по четыре кебаха… Это что-то вроде «великого блага». Ну понятно, вся их культура крутится вокруг четверки, потому что у них четыре пальца на руке.

Рапторианец продолжил рассказывать, что всего было четыре члена экипажа: сам Го Дзи и трое бойцов. Прилетели за две недели до Жатвы, и когда она ударила — трое из четырех потеряли души. Включая самого Го Дзи, великого прорицателя, который предвидел Жатву чужой планеты, прилетел посмотрел через полгалактики и стал зомбаком. Ирония уровня «Бог».