Книга Ночь хищников, страница 16 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Это настолько безумно, что может сработать! — обрадовался Дитрих и посмотрел на инопланетянина. — Потащили?

Керстин поморщилась и передернула плечами.

— Как бы мы себе не навредили, пригрев на груди… ящера.

— А мне он нравится! — припечатала Эля, подошла и погладила рапторианца.

Лиза улыбнулась.

— Мы его запрем, — пообещал я.

На базу рапторианца тащили уже вчетвером — подключились Макс и Рамиз. Хвост волочился по песку, оставляя борозду, и Крош, семеня рядом, периодически на этот хвост наступал. Рептилоид не реагировал.

— Тридцать четыре процента, — сказал я, проверив показатели. — Растет, но медленно. Сергеич прав: без жратвы он не выкарабкается.

Эстер уже колдовала у синтезатора — громоздкого агрегата, похожего на промышленный принтер, скрещенный с кофемашиной. Панель идентификации светилась зеленым, ожидая отпечатка.

— Давайте его лапу, — скомандовала она.

Тетыща скептически хмыкнул, но помог приподнять переднюю конечность рапторианца — четырехпалую, с втянутыми когтями, — и приложить к панели. Та мигнула, погасла, снова засветилась — на этот раз желтым.

Все замерли.

Побежали строчки текста, которые я прочитал вслух:

Биологический объект идентифицирован.

Раса: рапторианец, селекционный подвид «хитам», адаптация в процессе.

Метаболический профиль: текущая совместимость с локальной биосферой — 74 %.

Рекомендованный рацион: белок животного происхождения (термически обработанный), жидкость — вода с содержанием минеральных солей (0,3–0,8 %).

ВНИМАНИЕ: категорически не рекомендованы углеводы растительного происхождения, фруктоза, лактоза.

— Вот это да! — выдохнул Макс. — Система жнецов знает, чем кормить инопланетян? Или… — Макс задумался на секунду, и по лицу пробежала тень какой-то мысли. — Постойте. А что, если мир этого ящера тоже прошел через Жатву? Если их раса попала в систему жнецов точно так же, как мы?

— Откуда такие выводы? — нахмурился Тетыща.

— А откуда система берет метаболический профиль расы? — парировал Макс. — Она его не сканировала на месте, она его знала заранее. Селекционный подвид, тип адаптации — это точно инфа из базы данных!

Я посмотрел на лежащего на полу рапторианца другими глазами. Если Макс прав, то этот чешуйчатый — не просто потенциальный информатор, а представитель расы, пережившей Жатву, как и мы!

Тем временем Тетыща, не склонный к философии, обратил наше внимание на практическую сторону:

— Пищевой синтезатор. — Он ткнул пальцем в агрегат. — Раз система знает его профиль, значит, может и пожрать сгенерировать. Так, Эстер?

Эстер кивнула и защелкала по панели.

— Логично. Если идентификатор распознал расу, рацион должен быть в базе. Сейчас… Что там надо?

Я распорядился:

— Эдрик, крабы, лангусты есть?

Парень кивнул.

— Еще есть мидии, рыба…

— Тащи, все сгодится.

Эдрик сунулся в морозильную установку, принялся вытаскивать оттуда замороженное и передавать Эстер, а Макс указал на синтезатор и спросил:

— И че, все туда пихать?

— Все туда. Он разберется, что брать. И уксус туда плесните, — посоветовала Эля.

— Оставшееся пойдет на вторичную переработку, — сказал Тетыща.

Молодец! И правда, чего добру пропадать?

— А поросенка? — осклабился Сергеич. — А мне кусок шейки отрежьте от него.