Книга Безымянный клан, страница 87 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Я собрался пнуть тварь коленом в брюхо, но она внезапно оцепенела и дернулась назад — гарпун Бергмана пронзил ей грудную клетку насквозь. Вика разворотила ей ребра выстрелом, заставив тело дернуться в судороге. Карлос, подскочив сбоку, швырнул увесистый кусок бетона, довершая дело.

Рамиз подхватил мой «Нагибатор» с песка и протянул мне, придерживая оружие обеими руками. Вечный крикнул, указывая куда-то в темноту:

— В бухту впадает канализация! Огромная труба, в человеческий рост! Туда бежим!

— Два выстрела осталось, — пожаловалась Вика, проверяя заряд. — Потом надо ждать перезарядки.

Мы двинулись вперед, держась кучкой и прикрывая друг друга спинами. Пару раз пиявкам удалось сломать строй, вклинившись между нами. Одна присосалась к Вечному, впиваясь щупальцами в незащищенную шею, и он мгновенно обмяк. Бергман и Рамиз закололи бездушного копьями, но Вечного парализовало. Карлосу с Маурисио пришлось тащить его, держа за подмышки, ноги волочились бо бетону.

Только теперь стало по-настоящему ясно, чем пиявки опасны. Укусила — парализовала на несколько минут. Жертва беспомощна, готовая к неторопливому пожиранию. Или они впрыскивают пищеварительный фермент прямо в плоть, как пауки?

Я скосил глаза на Вечного, проверяя его статус: «активность» упала до 70 % и держалась на этом уровне, медленно уменьшаясь. Похоже, что да, пищеварительный фермент имеет место быть.

Эффект паралича продлился минут десять, после чего Вечный зашевелился, застонал сквозь стиснутые зубы. Его «активность» начала восстанавливаться, но со скоростью улитки. Даже придя в себя, он передвигался медленно и неуверенно, будто пришибленный молотом по голове.

— Это просто ужас! — проговорил Вечный заплетающимся языком. — Внутри все пекло, будто кислотой поливают, и сделать ничего нельзя! Я думал, у меня сердце расплавится или легкие. До сих пор жжет!

— Еще бы, тварь впрыснула пищеварительный фермент, который начал тебя медленно переваривать, — объяснил Бергман, шагая рядом и придерживая Вечного под локоть. — Хорошо, что глаза не пострадали, а то выело бы их нахрен. Или артерию расплавило бы, и тогда смерть — только таблетка исцеления спасла бы… наверное.

Десять минут назад я рассматривал пиявок как докучливую мелочь вроде слепней. Теперь меня передергивало от одного их вида, кожа покрывалась мурашками.

— Туда, — указал Вечный дрожащей рукой, поднял ржавую железку, используя ее как костыль.

Вика сунула ему тюбик с белковой пастой из нашего кланового жилого модуля, коротко приказав:

— Быстро ешь. Восстанавливайся.

Вечный мгновенно исполнил приказ, жадно высасывая содержимое.

Мы вышли на широкую проезжую часть, разбитую временем и заросшую жесткой травой, пробивающейся сквозь трещины в асфальте. На всем ее протяжении виднелись канализационные люки через каждые двадцать метров — прямо по советской традиции. Со всех сторон к нам начали стягиваться бездушные, вылезая из разрушенных зданий, выползая из рытвин и оврагов. Впервые я пожалел, что оставил пугач на базе.

— Два выстрела осталось, — напомнила Вика, придерживая ружье.

— Прибереги на крайний случай, — посоветовал я, оглядываясь. — Тетыща, щит!

Бергман накрыл нас защитным куполом, мерцающим голубым сиянием.

— Бездушные выше меня уровнями, — предупредил он, внимательно следя за пиявками. — Купол продержится минуту-две, не больше. Щит тоже.