Книга Безымянный клан, страница 6 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Лиза подбежала к нему и поцеловала в щеку, отчего парень расцвел красными пятнами смущения и стушевался. Я поймал себя на мысли, что не хватало Сергеича, который его стеснение наверняка прокомментировал бы задорной частушкой: «Как Максимка Лизку спас, от зомбей ужасных — все хвалили, он краснел, в штанах стало тесно!»

Тьфу. Заразный Сергеич.

После минуты славы Макса я поделился новыми вводными, подведя итог рассказу:

— Так что быстро принимаем семью Копченовых и Элеонору и летим качаться. Как это сделать быстро и эффективно, я знаю.

Лиза повернулась к новеньким, вскинула бровь.

— Кто эти люди, Ден?

— Вы сами видите их имена и характеристики. Мальчики — аутисты. Они наверняка покажутся вам странными, но я настаиваю на том, чтобы принять их в клан. Как бы абсурдно это ни звучало, они умеют видеть будущее.

— Но они нулевки, — возразил Рихтер. — Вдруг заработанные очки характеристик распределятся между всеми поровну?

— Тем лучше, — сказал я. — Если бы мог, я пожертвовал бы своими уровнями, чтобы увидеть, во что мальчики эволюционировали и чему научились.

— Я тоже, — поддержал меня Тетыща.

— Давайте не тянуть время. Кандидат Элеонора. Голосуем «за» или «против».

— Против, — скривившись, высказался Рамиз. — Скользкая баба-интриганка.

Вскинув подбородок, Элеонора возразила:

— Оставьте свои шовинистические взгляды! Я равный член сообщества! И пользы от меня поболе, чем от некоторых!

— Против, — поддержала Рамиза Вика и отвернулась от Элеоноры.

Остальные проголосовали «за», и на клановой карте зажглась еще одна зеленая точка. А еще эта точка получила право голоса и наверняка затаила обиду на Вику и Рамиза. Надо будет спросить, чем Элеонора им не угодила. Вроде бы они же вообще не пересекались? Ну, во времена Папаши, а потом та просто где-то затихарилась.

Наступил момент, который очень меня волновал: я вынес на голосование кандидатуру Павла. Мужчин в клане не хватало, и за него проголосовали единогласно, а вот кандидатура Насти, видимо, вызвала у наших дам воспаление женской солидарности. Эстер, Элеонора и Вика были против. Зато мужчины все до единого «за». В итоге Настю приняли.

— Дети Коля и Рома, — сказал я. — За двоих голосуем как за одного.

— Если их не примут, мне нечего делать в клане, — сказал Павел.

— Даже если их не примут, они останутся с нами, — пообещал я. — Только, как бы это сказать, не будут пользоваться всеми льготами.

Павел и Настя взялись за руки и переплели пальцы, так поддерживая друг друга.

— Против, — поднял руку доктор Рихтер. — Я понимаю, дети, милосердие и все такое. Я наблюдал за ними, эти дети недееспособны и никогда дееспособными не станут. Милосердие теперь синонимично самоубийству. Мы не можем позволить себе тратить ресурс на бесполезных членов команды.

— Вы же врач, — покачала головой Лиза, которая доверяла мне. — «За».

Эдрик тоже вскинул руку:

— Пусть остаются! Я тоже был ребенок, а теперь смотрите, почти как взрослый! И сильным стал.

Эстер посмотрела на доктора и качнула головой.

— Я понимаю, что это нерационально, и нужно спасать самых ценных. Но это же дети! Я просто физически не могу проголосовать «против». Но и «за» не могу. У нас есть пункт «воздержался»?

— Против, — высказалась Элеонора. — Коллега прав: нам не нужны лишние рты. А еще мне не нравится, что Павел только появился, а уже ставит нам условия.