Книга Безымянный клан, страница 59 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Все замерли. Эля нахмурилась, а Эдрик сказал:

— Акулы тут есть, но обычно не нападают на людей. Если увидишь — не паникуй, не делай резких движений, спокойно всплывай.

— А если она поплывет за мной? — не унимался Бергман.

— Тогда молись, — сухо ответил филиппинец. — Но серьезно — вероятность встречи минимальна. Акулы избегают шумных людей. Билят.

— Ну и хорошо, — сказал Рамиз, натягивая маску. — Идем уже в море. Руки чешутся.

— Далеко ты уплывешь, — ехидно заметила Эля. — Маска у тебя запотеет.

— Надо на нее поплевать! — вспомнил я.

— Прям слюной плевать? — скривилась Вика.

— Если получится сцедить яд, можно им смазать стекло, — сыронизировала Эля. — Смотрите.

Элеонора плюнула на стекло, растерла плевок, а потом ополоснула маску.

— Готово. Вика, важно надеть ее так, чтобы волосы не попали, иначе она будет течь. Ну и надо отрегулировать ее, чтобы прилегала плотно, но не давила.

Еще минута ушла, чтобы настроить маски и произвести профилактику запотевания.

Но Эля никуда нас не пустила. Угомонив наше веселье, она повысила голос:

— Повторяю! Отплываем немного, находим камни или рифы, ныряем, ищем усы лангуста. Видим усы — хватаем лангуста прямо рукой, если не получается, бьем острогой и подтягиваем его, а потом хватаем рукой. Все ясно? Хорошо. Вот теперь можно начинать. Входим в воду, надеваем ласты.

Только теперь до меня дошло, что плавок-то нет! Как и купальников у девчонок. Потому в воду мы зашли в одежде, только бесстыжая Вика скинула футболку, оставшись лишь в стрингах. Рамиз чуть слюной не захлебнулся. Тетыща тоже разделся, но у него были трусы.

Волнение было минимальным, но все равно устоять оказалось не так уж просто, и первая же волна повалила Тетыщу и Рамиза. Наблюдая за Элей, я сел, как и она, надел ласты, подождал остальных, и вереницей мы поплыли на промысел.

Первые метров двадцать было неглубоко, под нами простиралась песчаная пустыня с барханами, которая казалась живой и подвижной из-за солнечных бликов. Я увидел бегущего по песку краба и нырнул за ним, плеснув всеми конечностями. Раз гребок, два гребок. Я опускаюсь все глубже, тянусь вперед, а краба не достать. Заметив меня, он вскинул клешни и начал закапываться в песок.

Рядом проплыла Эля, достигла дна и схватила крабика, он оказался мелким, меньше ее ладони. Вытянувшись по струнке, Эля устремилась вверх, извиваясь всем телом и не делая лишних движений. Все остальные тоже нырнули, но напоминали раскорячившихся каракатиц, дергали конечностями невпопад. Только Тетыща застыл, медленно всплывая — анализировал и мотал на ус.

Вынырнув, Эля стянула маску и постучала себя по лбу.

— А продуваться? Забыли? Та-ак, давайте-ка еще нырнем, тут метра три всего, ну, максимум четыре. Смотрите на меня. Сперва я, потом, когда вынырну, — вы.

Надев маску и продувшись, она перевернулась и вошла в воду без всплеска, только мелькнул синий пластик ласт. Достигнув дна, она оттолкнулась и всплыла.

— Продуваемся, и пошли! Раз, два, три, старт!

И тут я понял, что меня с шоу «Последний герой» выгнали бы после этого испытания. Да что там меня — всех. Наши нырки напоминали жабьи танцы: руки сами гребут, ноги сами, только у Тетыщи более-менее получилось.

Повторив несколько раз, мы погребли дальше и плыли, пока под нами не замаячили темные очертания рифа, расцвеченные золотыми, красными, желтыми рыбками.