Книга Город титанов, страница 77 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

А, вот оно что: старику за восемьдесят! Так что помолодел, просто не до конца. И, судя по глазам, очень устал.

— Стой, Клаус! — закричала из машины женщина. — Это опасно!

Проигнорировав предупреждение, седой обратился к нам:

— Среди вас есть раненые? Мы врачи! Приехали помочь.

Седой огляделся — его взгляд остановился на лужах крови, расчлененных телах, дохлых бездушных, окружавших нас. Лицо его побледнело, он прошептал:

— Боже мой! — Но не отступил.

Сглотнув, он кивнул коллегам в микроавтобусе. Из машин выгрузились двое медиков, мужчина и женщина средних лет, с носилками, аппаратурой, ящиками с медикаментами. Работали они быстро и профессионально.

— Меня зовут Клаус Мюллер, — представился врач. Очевидно, интерфейса у него не было, а значит, и в клане он не состоял. — Я руковожу медицинским отделением группы «Ковчег». Позвольте нам оказать первую помощь.

У меня от неожиданности чуть челюсть не отпала. Когда все рвут друг другу глотки и захлебываются кровью, одержимые идеей прокачки, группа энтузиастов нашла смысл жизни в служении выжившим. Или я чего-то не понимаю⁈ Слишком уж чужеродно смотрелись такие люди в новом мире.

Я первым сделал шаг вперед и протянул руку.

— Денис. Раненых у нас…

Но гораздо убедительнее моего «нет» прозвучал полный боли стон Тори. Тетыща опустил оружие, поддержал ее, помогая выйти вперед. Тори дышала часто и тяжело, зажимала рану в боку, между пальцами сочилась кровь. Насколько я понимал, такое ранение может быть как пустяковым, например, недавний случай с Кариной, когда ее ранили в бок, так и очень серьезным.

— Огнестрельное ранение, — констатировал Мюллер, осматривая девчонку. — Скорее всего, поврежден кишечник, и возможен перитонит. Нужна срочная операция, но пока сделаю обезболивающее.

— Делайте, — сказал я чисто механически, слишком уж быстро минус сменился на плюс, черти из ада — на ангелов в белом.

Не оставляла мысль, что это какая-то подстава, Тетыща и Сергеич тоже нервничали, не веря глазам своим, Вечный присматривался, Дак, который лучше всех разбирался в местных реалиях, был совершенно спокоен. Тори уселась прямо на землю, задрала футболку, показывая пулевое отверстие.

«Активность» ее была 78% и у меня на глазах потеряла процент.

Врач достал шприц и сделал укол. Тори расслабилась, дыхание выровнялось, но цвет лица не стал лучше.

— В новых реалиях трудно делать прогнозы, — сказал Мюллер. — Организмы реагируют по-разному, могут исцелиться от смертельного недуга непонятным образом.

— Помолодеть! — улыбнулся Сергеич.

— Именно. Пока я понаблюдаю за девушкой. Возможно, ее состояние стабилизируется. Если нет — будем оперировать.

— Уровень ей надо поднять, — посоветовал Сергеич.

Я перевел на него взгляд и вдруг понял: что-то с ним не так. Но сразу сложно сообразить, что именно… Или так кажется потому, что я все не привыкну к лысому черепу? Нет. Понял! Кожа Пролетария покрылась темными пятнами, похожими на старческие пигментные. А еще он кашлял и чесался. Это что еще такое?

«Активность» у него в норме, все в норме. Или эти пятна не угрожают жизни? Пока врач занимался Тори, а медики шастали по окрестностям в поисках выживших, я подошел к Сергеичу и тронул его за плечо.

— Эй, Никитка-хер-на-нитке, ты в порядке? Что-то ты мне не нравишься.