Книга Город титанов, страница 24 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Бах! И, похоже, из БТРа. Но титан лишь пошатнулся, и на костяной пластине его груди появилась вмятина.

Взревев, он поднял булаву-руку и обрушил ее на ведущий БТР, который начал пятиться. Машина со скрежетом сложилась пополам, взорвалась.

— Ну что ж вы… — разочарованно проговорил Сергеич.

Но военные не дрогнули — развернули пулемет и продолжили обстрел, целясь в суставы и щели в броне. Кто-то жахнул из гранатомета. На теле титана расцвели три огненных цветка, пламя объяло его тушу спереди, донесся дикий рев.

— Ну вот, другое дело! Валите монстра! — хлопнул в ладоши Сергеич.

Тетыща констатировал:

— Денис, твое предложение вернуться было правильным.

— Так давайте валить! — предложил Сергеич. — Ты гля, гля, что он творит! Да п…ц ваще!

Солнце было скрыто плотными тучами, а потому трассирующие пули прочерчивали в воздухе огненные линии, а взрывы озаряли темное небо всполохами оранжевого пламени. Титан двигался, даже не уклоняясь от ракет и сокрушая технику противника одним ударом костяной руки-булавы.

Один из БТРов попытался таранить титана в ногу, но гигант среагировал — подпрыгнул аж над домами и приземлился на крышу машины всей своей многотонной тушей. БТР сложился, как картонная коробка, дом разрушился, и мне показалось, что я ощутил подземный толчок.

Бой длился минут пятнадцать. Титан методично крушил военную технику, но и сам получал урон — его броня треснула в нескольких местах, из трещин сочилась бурая жидкость. Наконец, разгромив половину техники противника, он развернулся и неторопливо зашагал обратно к центру города.

— Зря они к нему сунулись, — понимающе кивнул Тетыща. — Похоже, у каждого титана своя территория, которую он защищает.

— А это точно вояки, — заметил Сергеич. — Потеряли половину техники, но отступили организованно.

Мы спустились с крыши. Сергеич спросил:

— Так че, мы назад валим, да? Че нам тут делать. Опасно, аптеки разграблены. Это ж не одна разграблена — все. Торчков тут до фига, они уже все растащили. И еще следит кто-то, вряд ли просто поздороваться хочет.

Все посмотрели на меня, ожидая окончательное решение.

— Отступаем, — распорядился я.

Мы двинулись назад, обходя место недавнего боя широкой дугой. Мы никого не видели и не слышали, но не оставляло ощущение чужого недоброго присутствия.

И тут, когда мы переходили небольшую площадку между разрушенными, втоптанными в землю зданиями, воздух вокруг нас вдруг загустел. Я попытался сделать шаг и понял, что не могу — ноги словно увязли в невидимой патоке.

— Да греб крокодил вашу за ногу… — начал материться Сергеич и вдруг замолчал, поняв, что тоже не может пошевелиться.

Тетыща застыл в позе застрявшего в жидком азоте прототипа, Тори перестала корчиться на носилках. Нас всех парализовала какая-то неведомая сила.

— Ола! — донеслось на испанском откуда-то сверху. И на английском: — Кто вы, чужаки?

Я попытался поднять голову, но смог лишь скосить глаза. На крыше ближайшего дома на корточках сидел силуэт в темном. Потом еще один появился слева, третий — справа. Нас окружили.

— Кто вы такие и зачем пришли на нашу землю? — спросил тот, что на крыше.

Голос звучал молодо, но с нотками нескрываемой угрозы. Я попытался ответить и обнаружил, что могу говорить, а двигаться — по-прежнему нет.