Книга Вторая волна, страница 108 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Я собрал оставшиеся силы, размахнулся и раскроил ему череп. Только теперь «активность» Папаши опустилась до нуля.

Дуэль чистильщиков: Денис Рокотов, чистильщик 3-го уровня, победил Павла Шапошникова, чистильщика 17-го уровня…

Перед глазами все плыло, я не мог разобрать написанное и, словно поняв это, система свернула уведомления.

Сплюнув кровь, я опустился на колени, опираясь на тесак. В ушах звенело, трещала башка, тошнило — меня контузило, хоть «Поглощающий щит» и забрал мою смерть. Активность застыла на 52% и — ни вверх, ни вниз. Я был жив лишь наполовину.

Мгновения тянулись нитями расплавленного сахара. Я ждал непонятно чего. Вскоре сообразил, чего, точнее кого — Макса. Или Сергеича. Или Эдрика… Но никто не приходил, как и никто не стрелял в спину. Сделалось жутко, и я обернулся.

В нескольких метрах от меня ничком лежала Карина, не выпустившая «Скорпион». Чуть дальше — Макс, еще дальше — Эдрик.

Козырь Папаши оказался оружием массового поражения.

Не знаю, что меня направило. Наверное, наитие. Или «Пронциательность», подсказавшая, что в кармане Папаши лежит что-то полезное. Все-таки возиться с его трупом, когда рядом друзья при смерти — так себе идея.

Но я все же обыскал искромсанное тело. Ничего не нашел, но, когда разжал его кулак, увидел таблетку. Такую же, какие я сам покупал в магазине чистильщика — таблетку полного исцеления.

— Не успел, стало быть, воспользоваться? — хмыкнул я, поднявшись.

Как же здорово, что я ему ручки обрубил!

Глядя на неподвижные тела друзей, не сдержал утробное рычание. Неужели оружие Папаши настолько мощное, что все мертвы⁈ Нет, не верю! И не поверю, пока сам не удостоверюсь!

Потому на негнущихся ногах я направился к Карине.

Мое внимание отвлекли женские вскрики. В голове щелкнуло: зомбаки! «Сокрытие души» слетело, они вышли из-под контроля и кого-то жрут. Кого именно, не давал увидеть сгоревший грузовик, да если бы и обзор был хорошим, в темноте не разглядишь детали. С большой вероятностью — своих, потому я огромным усилием воли снова стал их боссом и велел бездушным убираться в вырытый ползунами тоннель, ждать у выхода и никуда оттуда не уходить.

Сосчитав до двадцати, я снял маскировку и сел на корточки возле Карины. Убрав в стороны длинные черные волосы, потянулся к ее шее, уверенный, что девушка просто контужена. Коснулся горячей шеи, надавил на место, где сонная артерия, и не нащупал пульс.

Не может быть! Я надавил сильнее, перевернул ее на спину, посветил в глаза. Расширенные зрачки были неподвижны.

Тряхнув головой, я вспомнил, что могу видеть «активность», сосредоточился на профиле бывшей… 0%…

Все-таки мертва.

Черт побери, ей же всего двадцать три года! Она же совсем ребенок, по сути, жизни не видевший! Оттого и все ее дурацкие поступки, взбалмошность, наивность. Так быть не должно!

Вспомнились растерзанные бездушными детские тела: в бассейнах, на асфальте, в коридорах, на траве, и я ощутил жгучую ненависть. Не к Папаше. Не к его оголтелой шайке — к тем, кто это с нами сделал. К жнецам.

Тяжело дыша, я поплелся к Максу. Сфокусировал на нем взгляд… 11% активности. Скорее мертв, чем жив, и непонятно, будет снижаться активность или расти.

Радоваться или плакать?

Меня разрывало от бессилия. Что делать⁈ Первым порывом было сунуть ему в рот таблетку исцеления, но я остановил себя. Вдруг у него есть шанс выжить, а кому-то она нужна больше? Рядом лежал Эдрик, его активность тоже была 11%.