Книга Несущий свет, страница 40 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Ответ был один: кто-то их обнуляет. Кто? У кого-то из выживших особый талант? Но у кого, когда они все нулевые? Или этот серый кардинал не показывает себя?

А может, это талант какого-то бездушного, что рыщет по этажам? И ведь бедные претенденты ничего не знают, потому что у них нет интерфейса. Чувство самосохранения гнало отсюда подальше, подсказывало, что неясная опасность хуже бездушных, но разум хватал за руку и разворачивал к немцам. Я нужен им, а они — мне.

По-хорошему, надо бы рвать когти вместе. Но этого не получится, потому что Дитрих еле ходит и выздоровеет теперь небыстро. Или взять с собой Керстин, пока и ее не обнулили? Но чем мне поможет пожилая женщина? Со мной у нее больше шансов погибнуть. Уровни можно восстановить, а вот жизнь вернуть еще никому не удавалось.

Значит, иду к маяку, возвращаемся с Максом и Сергеичем, разбираемся, что здесь и как.

Надеюсь, что они еще живы.

— Ты чего замер? — спросил Рамиз. — Проходи, присаживайся, дорогой. Мы из-за тебя собрались, а ты не спешишь.

Я еще раз оглядел собравшихся в полумраке людей, надеясь, что как-то поможет «Проницательность» как-то поможет выявить вора уровней, но тщетно. А ведь тогда, в джунглях, благодаря ей я увидел тепловые сигнатуры зомби… В общем, нужно как-то поднимать уровень таланта, который застрял на первом. Авось сработает «Везение».

Пересчитав всех, я сел в свободное кресло. Удивительно, что никто не проспал, не опоздал, даже модельки.

Рамиз сделал приглашающий жест, и с ним рядом встала Лиза. Вскоре я понял зачем: она работала переводчиком-синхронистом.

По приглашению Семеныча я тоже встал, включил навыки продажника и изложил суть своей проблемы, рассказывая, какие крутые у меня друзья. Именно продать их местной общине и требовалось.

Одновременно, рассказывая о Максе и Сергеиче, я просматривал профили собравшихся, рассчитывая заметить у кого-то аномалию, но не находил ее. Если тот, кто отобрал уровни Дитриха, здесь, то он умеет здорово маскировать свой статус.

— В общем, — подвел итог я, — убивая зомби, мы становимся сильнее, излечиваемся от хронических болезней. Если пойдете со мной, вы не просто сделаете доброе дело, но и усилитесь.

Лиза перевела мою речь, причем говорила она медленно, подбирая простые слова, чтобы все поняли.

— Йа! — поднял руку Дитрих и заговорил по-немецки.

Лиза, похоже, и немецкий знала:

— Подтверждаю. У меня больше не болят суставы и начал расти новый зуб! Пошел бы с тобой, но нездоров.

Народ разгалделся, удивленный перспективой выздороветь. Семеныч встал и хлопнул в ладоши.

— Успокоиться! Я считаю задумку Дениски безрассудной. Понятно, что это порыв… Долг, дружба и все такое. Успех сомнителен, риск очевиден. Наша задача — сохранять жизни. Потому считаю правильным в твоей просьбе отказать. Никуда мы не пойдем и тебя не отпустим!

Пока Лиза переводила, я непонимающе уставился на него. А не пошел бы ты в пешее эротическое путешествие?

— Семеныч, я что, твой раб, какое ты имеешь право меня не отпускать? — как можно спокойнее проговорил я.

Рамиз с жалостью посмотрел на меня и ласково сказал:

— Когда ребенок норовит сунуть вилку в розетку, правильнее его удержать.

Уж чего не ожидал, так это подобного бреда. Или тут, в «Калигайахане», как в американском ужастике: если тебя приняли в общину, освободиться ты можешь, только умерев.