Онлайн книга «Несущий свет»
|
Рация в моей руке затрещала, когда я возвращался к машине. Глянул на часы: 13:20. На тесты потратил ровно пятнадцать минут, как я и планировал. — Деннис! — сквозь помехи прорвался голос Эдрика. — Приом! — Слушаю, — отозвался я. — Прием. — Отель! Плохо! Кровь! — заполошно дыша, проговорил Эдрик. — Приом! Глава 24 А их две! — Что значит «кровь»? Эдрик, уточни! — Я стиснул рацию так, что пластик затрещал. Связь захрипела, прерываясь помехами — видимо, Сергеич и Макс пытались прорваться и говорили вразнобой, но голос парня прорвался: — Отель… никого живых! Мертвецы, много! — Его голос дрожал. — Везде! — … робнее!…рик! — перебил его Макс и отключился — видимо, Сергеич забрал рацию и настроил на прием. Твою мать! Я побежал к джипу, продолжая говорить на ходу: — Эдрик, слушай внимательно. Ты видишь там людей Папаши? Кто-нибудь остался в живых? Есть враги рядом? — Нет! — отчаянно прокричал он. — Уехали только что. Ехать назад! Спрячьтесь! Только трупы! Кровь везде! — Затаись. Мы скоро. Я подбежал к джипу, запрыгнул в салон, захлопнув дверь. Сергеич и Макс напряглись, глядя на меня. — Уже проехали? — спросил я. — Еще нет, — мотнул головой Макс, и тут порыв ветра принес отдаленный рев мотора, который сразу же стих. Мы выскочили из машины, засели в банановых зарослях так, чтобы лучше видеть дорогу. Полминуты, и рокот двигателей стал отчетливей, вскоре мимо нас проехали джип, два квадроцикла, а между ними — многоместный гольф-кар с людьми. Людьми? Скорее, будущими рабами. Лиц было не разобрать, потому я не понял, выжили ли Киндерманны. Он был тихоходным, потому процессия ехала медленно. — Сука-а-а, — прошептал Макс и схватил меня за плечо. — Они увезли их в рабство? Но там всего человек десять-пятнадцать, а остальные, значит… Он побледнел и стал похожим на покойника. Подождав, пока рев моторов стихнет, я скомандовал Сергеичу: — Гони в «Кали»! Выругавшись, Сергеич молниеносно завел мотор, и БТС рванул с места. Побледневший Макс вцепился в приборную панель. Я вызвал нашего разведчика: — Прием, Эдрик, прием! — Приом, — донеслось в ответ, и я спросил: — Есть внутри кто живой? — Нет! Никого. Много-много тел. Все дети… мертвый. Билат! — Мы уже едем, Эдрик. Прием! — Что он сказал? — спросил Макс. — Сказал, кого… положили? — Нет, — коротко бросил я. — Всех детей, больше ничего пока не ясно. Сейчас приедем, сами посмотрим. — Сука-а-а, — протянул Сергеич. Макс что-то завыл, я хлопнул его по плечу и нашел слова, чтобы его успокоить: — Если из-за девчонки, то не ной! Рано хоронить, сам знаешь, баб они не трогают. Да даже старики те же — все рабочие руки. А вот дети… Дети — это обуза, лишние рты. Не считая Эдрика, которого относили ко взрослым, детей в отеле жило трое. И вряд ли родители смотрели на их убийство сложа руки. Значит, как минимум шестерых человек они положили. Отсюда и кровь, и трупы. А вот остальных, скорее всего, угнали в рабство. Вспомнилась процессия, проехавшая мимо нас. Гольф-кар был полный, а он вмещает человек десять, точно не помню количество мест. Кого-то погрузили в джип, кого-то — в квадрики. То есть максимум с собой забрали человек пятнадцать из тридцати четырех. Джип летел по дороге, подпрыгивая на кочках. В голове крутились мысли — могли ли мы спасти общину? Черт, да как? Если бы тогда остались или вернулись, сами бы полегли точно. Куда нам против огнестрелов и «Секатора»? А у Бергмана и похлеще что-то есть. |