Книга Несущий свет, страница 117 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Подумав, я добавил:

— Вообще, искать нас в такой огромной локации — все равно, что медведю гонять по лесу шмеля.

— И долго прятаться будем? — поинтересовался Макс.

— Пока черти те друг друга не переубивают! — воскликнул Сергеич и хлопнул себя по лбу, куда села муха.

— А питаться святым духом будем? — парировал я. — Нет, вылезать на свет божий да драться придется. Качаться опять же надо? Надо. А насчет Папаши… В прямом столкновении шансов у нас мало, так что действовать надо на опережение. Да и время поджимает…

Я не стал пояснять, при чем тут время, да они и не уточняли. Но время действительно работало против нас, и серьезно об этом я подумал только вчера, когда после обновления ассортимента магазина ждал окончания своей смены.

Если хорошенько посчитать, картина вырисовывалась неутешительная.

Первой волной жнецы изъяли 75% душ. В «Эвелине», «Маглаяге» и «Калигайахане» до Жатвы было тысячи две человек, больше отели не вмещали. Плюс рыбацкая деревня — допустим, сотня. Плюс обслуживающий персонал и прочие приблудные местные жители — беру с запасом, до тысячи, но явно меньше.

Итого, до Жатвы на этой части острова обитало около трех тысяч душ.

После Первой волны, обратившей 75% населения, осталось примерно семь сотен выживших, остальные превратились в бездушных.

Но и это были лишь первые часы. В последующие дни многие погибли, что оставляет не более полутора-двух сотен выживших на весь курортный район острова. В городе, где жило около полста тысяч, картинка другая, но пропорции те же.

Главное: с каждым упокоенным зомби их остается все меньше, а новым взяться неоткуда.

Респауна нет, это не игра.

Я, особо не стараясь, сжег несколько сотен. А сколько уже зачистили Папаша, Волошин, Бергман? Хорошо, если в этой части острова осталась тысяча, но вполне возможно, что и куда меньше — сотни бездушных. И что тогда? На ком мне фармить уники?

Так что да, времени все меньше.

— Эй, Денис, ты с нами? — окликнул меня Сергеич, махая рукой перед моими глазами.

Я тряхнул головой, отгоняя тягостные размышления. Проблемы буду решать по мере их поступления.

— А было бы здорово их перебить, — задумчиво проговорил Макс, поглаживая Кроша, свернувшегося клубком у него на коленях. — Всех их: и Папашу, и зомбаков. Тогда можно будет жить спокойно, мирно…

Он помолчал, затем тяжело вздохнул:

— Но как? Они сильнее.

— Тебе бы пулемет — покрошил бы их всех к хренам! — съехидничал Сергеич, изображая стрельбу из воображаемого оружия.

— Пулемет не пулемет, но есть у меня одна задумка, — улыбнулся я, чувствуя, как в голове формируется план. — Вы мне в ней не помощники, да и вообще никто не поможет, так что пока вам лучше не знать об этой хитрости. Расскажу, когда буду уверен на сто процентов, что выгорит.

Сразу после моих слов Сергеич начал собираться.

— Не трогать! — велел он, указывая на бензопилу. — Пойду электричество запускать.

— Стой! — крикнул Макс. — Светло же ведь, нафига?

— А ты хочешь, чтобы я там ночами шарился? — Сергеич закатил глаза.

— В одиночку — запрещаю, — я поднял ладонь, останавливая Сергеича. — Тебе что, жизнь надоела? Сначала голова, потом электричество.

— Че это ты раскомандовался… — набычился Сергеич.

— Потому что тебя, кроме проводов и розеток, больше ничего не волнует, — усмехнулся я. — А мне твоя тушка еще живой нужна.