Онлайн книга «Несущий свет»
|
И вдруг что-то произошло. Я лежал лицом вниз и не видел деталей. Что-то маленькое с шипением и яростным «М-р-р-м-и-и-а-я-я-яу-у!» вылетело из темноты. — Какого… А-а-а-а-а! — завопила Юлия. Я откатился в сторону и, норовя метнуть нож в Юлию, замер с поднятой рукой. Крош! Мой котенок, чертов полосатый герой в пушистой шкуре, метался по Юлиному лицу и драл, драл, драл его с такой яростью, что патлы и кровь в стороны летели, словно она была гигантской пойманной мышью. Женщина продолжала орать, пытаясь сбросить котенка, и я бросился к ней, дернул на себя тесак ровно тогда, когда она отмерла, одной рукой схватила котенка поперек туловища, сжала, отрывая от лица и швыряя в сторону, а второй потянулась к ножу за поясом. Но было поздно. Резкое движение — и лезвие с хрустом вошло под подбородок в шею, дробя хрящи гортани. Юлия дернулась и замерла с выражением крайнего удивления. Казалось, она не могла поверить, что какой-то «нулевка» — нет, уже чистильщик 1-го уровня — смог одолеть ее. — Кто… нулевка… теперь? — прохрипел я, выдергивая тесак. — Ты… кто… такой… — пуская кровавые пузыри, пробулькала она и испустила дух. — Хрена ты станешь чистильщиком, — сплюнул я и отошел, чтобы не залило кровью. Юлия Павловна Шапошникова, 40 лет Претендент 11-го уровня: 0%. +1 универсальный кредит (итого: 8). Она рухнула лицом в песок. Подтверждение ее смерти появилось в моем обновленном интерфейсе — и да, он действительно изменился! В пылу схватки я едва заметил трансформацию, но теперь видел, что вывод информации стал четче, появились дополнительные оповещения, разъяснения стали подробнее. В дополнение к процентам активности выводились часто встречающиеся статусы разных степеней, такие как «Кровотечение». В компьютерных играх такие статусы назывались дотами, бафами или дебафами — в зависимости от эффекта. То, что я начал думать о такой ерунде, было чем-то вроде отката после всего, что я пережил в последние часы. По краю сознания прошла мысль, что я прикончил пятерых, по идее, за каждого должны были дать по кредиту, но у меня только плюс четыре. Кто-то выжил? Я упал на колени, тяжело дыша, отвернулся от подергивающегося тела Юлии, посеребренного луной. Надо бы вытащить из нее тесак, но стоило представить, как хрустят кости, в которых он застрял, накатывала тошнота. Все-таки бездушный — это другое, а Юлия — человек, хоть и паскудный. Силы закончились. Вспомнилось: «А как дыфал, как дыфал». Надо уходить. С минуты на минуту могут прийти люди Папаши, потерявшие коллег — или хрен его знает, как их назвать, подельников — и тогда… Я выставил ногу, будто рыцарь, преклонивший колено. Оперся на нее, поднялся рывком. Устоял. Осмотрел поле боя, где валялись тела моих врагов. «Пять трупов во-озле старой лодки украсят утренний пейзаж». Будь со мной Сергеич, заслуженный частушечник имени Никитки-хер-на-нитке, он бы спел что-то вроде: «Ярость я свою включии-ил и чуть не обосра-а-ался, пятерых врагов срази-и-л, силой напитался…» На большее мозгов не хватило, в голове из-за кровопотери была вата, потому я ощущал, что чего-то не хватает, но не понимал чего. Сообразил, только когда из-за лодки ко мне побежал, прихрамывая на одну лапу, котенок. Здоровья у него было чуть выше половины, то есть Юлия его так схватила, что могла убить. А может, его о лодку приложило. |